Божественная комедия

Чистилище · Уступ V — скупость

Песнь 21

О чём песнь

Пятый круг: сребролюбивые.-- Стаций.-- Причина сотрясения горы. -- Встреча Стация с Виргилием

Сравнить

Врожденной жаждой, только тою влагой

В нас утоляемой, которой дар

Был Самарянкой выпрошен, как блого;--

Томился я, и мчал усердья жар

Меня тропой, где всюду горесть дышит,

И я скорбел при виде Божьих кар.

И как в пути (о чем Лука нам пишет)

Христос явился двум ученикам,

Из гробовой уже пещеры вышед,--

Вот!-- вслед нам шедший дух явился там,

Глядя на сонм, лежавший под заклятьем;

Но стал нам виден лишь тогда, как сам

Проговорил: -- "Да даст Господь мир братьям!"

Мы оглянулись тотчас, и поэт,

Послав ему привет руки поднятьем.

Сказал ему: -- "В бессмертный свой совет

Тебя да примет с миром Суд безгрешный,

Как вверг меня в изгнанье вечных бед".

-- "Как?" дух сказал, меж тем как шли мы спешно;

"Вам Господом путь в гору возбранен?

Кто-ж вас, теней, привел из тьмы кромешной?"

И вождь: -- "Коль вник ты в смысл на нем письмен

Начертанных десницей, вход брегущей,--

Поймешь, что быть средь добрых должен он.

"Но как ему и день и ночь Прядущей

Нить дней еще ведется с прялки той,

Где Клото вьет кудель всей твари сущей,--

"То в нем душа, нам будучи сестрой,

Здесь странницей могла-ль быть одинокой,

Глядя на все не так, как я с тобой?

"Вот почему из пасти бездн широкой

Я взят в вожди и буду им ему,

Доколь вести здесь может ум высокий.

"Но объясни, коль можешь, почему

Дрожит гора, и от вершин до моря

Что значит клик по Божьему холму?"

Вопрос в мои желания, -- им вторя,--

Как нить в ушко иглы попал: во мне

От жажды той уж часть отпала горя.

И дух:--"Ничем здесь в Божьей вышине

Не рушится религия святая,

И все всегда законно в сей стране.

"От всех премен изъят здесь воздух края

Все из себя берут здесь небеса,

Обычный строй в сем мире сохраняя.

Не падают ни иней, ни роса

Ни дождь, ни снег здесь выше той поляны.

Где трон из трех ступеней поднялся.

"Здесь нет и туч; безвестны здесь туманы,

Ни молнии; ни Тауманта дщерь,

Что ниже там меняет часто страны.

"Восходит здесь и пар сухой, поверь,

Не выше тех трех сказанных ступеней,

Где Страж Петра оберегает дверь.

"Там, может быть, дрожит сильней, иль меней

Гора по той вине, что ветр там скрыт

В земле; но выше -- нет землетрясений.

"Дрожит здесь край, как скоро дух свершит

Срок искуса, и встанет, иль почует

К полету мощь, и гимн тогда гремит.

"Что срок свершен. -- то воля знаменует;

Она, парить всегда имея дар,

Объяв вдруг душу, крылья ей дарует.

"Парить же ей сперва мешает жар

Желанья, им же, как влеклась вначале

К греху, так днесь -- к перенесенью кар.

"И я, лежавший пять веков в опале

Лишь вот, теперь, почуя волю; мчусь

В тот лучший мир, где боле нет печали.

"Вот почему горы ты видел трус,

И на горе душ скорбных внял хваленьям

Творца, Его-ж молю, чтоб снял с них груз".

Так он сказал, и, как мы с наслажденьем

Тем большим пьем, чем больше жажда в нас,--

Так был я полн безмерным упоеньем.

И вождь: -- "Так вот та сеть, что держит вас!

Теперь я вижу, что дает вам волю,

Чем вызван трус и чем веселья глас.

"Но кто ты был? спросить себе позволю;

И почему -- скажи мне -- пять веков

Томился ты, прикованный здесь к полю?"

-- "В те дни, как Тит, ведом Царем миров,

За язвы мстил, из коих лицемеры

Исторгли продану Иудой кровь,--

"Под званием, дающим честь без меры,

На свете том", так дух сказал в ответ,

"Я славен был, но жил еще без веры.

"Столь сладостным я духом был согрет,

Что мне, тулузцу, Рим открыл чертоги.

Где миртами венчался я, поэт.

"Меня зовут там Стацием; тревоги

Воспел я Фив, воспет мной и Ахилл;

Но со второй я ношей пал в дороге.

"Во мне посеял искру жара пыл,

Божественный, где видим столько благ мы,

Что свет его мильоны озарил,--

"Пыл Энеиды той, в её-ж стихах мы

Имели мать, и няньку иногда,--

Без них наш труд не весил бы и драхмы.

"И для того, чтоб в веке жить, когда

Виргилий жил, я-б лишний год согласен

Был здесь пробыть под узами суда!"

Виргилий тут вперил свой взор, безгласен

В меня, мне знаком повелел молчать;

Но труд у нас над волею напрасен:

Смех и слеза умеют выступать

За вызовом их быстро так, что тщетны

Усилья прямодушных их сдержать.

Я улыбнулся, как бы в знак ответный

И бросил взор мне Стаций. смолкший вмиг.

В глаза, где в нас все помыслы заметны.

-- "О если хочешь, чтоб ты в рай проник,

Зачем, скажи, так молнией улыбки",

Он вопросил, "твой озарился лик?"

Молчать, иль нет? Борясь, как парус зыбкий

Меж двух противных ветров, я вздыхал,

И вздохов смысл был понят без оштбки

Вождем моим: -- "Не бойся!" он сказал,

"Открой ему все то, чего боишься

Открыть, чтоб он не тщетно вопрошал".

И я затем: -- "Быть может, ты дивишься,

О древний дух, улыбке уст моих;

Но ты сейчас и больше изумишься.

"Тот, кто возвел мой взор до граней сих,

И есть Виргилий, у кого приял ты

Всю мощь воспеть небесных и земных!

"Коль смысл другой моей улыбке дал ты.--

Рассей обман, и знай, что ей виной

Лишь только то, что здесь о нем сказал ты".

Уж он припал, чтоб обхватить рукой

Ему колена; но мой вождь: -- "Брат милый!

Оставь; ты тень, и тень перед тобой".

И он, вставая: -- "Здесь пойми все силы

Любви моей, коль до того забыл

Я нашу призрачность, что тень могилы

"Обнять тебя, как тело, тщетно мнил",