Песнь 18

2. "Мудрейший муж", Виргилий; в подлиннике: L'alto dottore, высокий доктор.

5-6. "Наружно молчаливый" -- "и тем самым доказывал, что не вполне убедился". Бути. -- То же опасение Данте выражает и в других местах поэмы, напр., в Ада III, 80 и 56.

13-11. В предыдущей песни (стихи 104--106) Виргилий сказал, что любовь дает посев как для добрых, так и злых дел.

18. Намек, повидимому, на учение эпикурейцев, по мнению которых всякое наслаждение, a стало быть и любовь, похвально. Ниже этот обман рассматривается подробно. -- "Вождей среди их слепоты": "Они слепые вожди слепых; a если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму". Матф. XV, 14.

19-21. "Человеческая душа легко подвижна ко всему прекрасному и приятному (сличи Ада V, 100 и Чистилища XVI, 90--91), но она устремляется к нему не прежде, как такое удовольствие действительно будет существовать, при чем познавательная сила воспримет в себя нечто приятное". Филалет. -- "Присущая душе воля находится в усыплении, она пребывает в ней лишь как способность желания, до тех пор, пока не устремится к желаемой цели и чрез то не станет пробудившеюся деятельною волей. Пробуждается же она вследствие удовольствия от достигнутой ею цели" К. Витте.

22-24. "Это побуждение происходит таким образом, что чувственное представление вещей внешнего мира через так называемый пассивный разум представляет душе отраженные образы, как в зеркале, которые затем становятся предметом суждения. Если суждение об этих образах будет благоприятное, то оно побуждает волю обратиться к этим образам, a стало быть и к самому объекту этих образов". К. Витте. -- "Возникновение любви изображено здесь точно так, как и в "Очерке Психологии" Фомы Аквинского. Два стиха, 26 и 27, довольно темные сами по себе, объясняются тем же очерком; они относятся именно к естественной гармонии, долженствующей существовать между предметом удовольствия и чувственною или духовною природою человека. Чрез удовольствие человек привязывается к тому, к чему он предрасположен природою". Филалет.

25-27. Это суждение и возникающая из него любовь основаны на законе природы, который сближает между собою одно к другому принадлежащее. Любовь, при помощи удовольствия сочиняясь с личностью любящого, с его самочувствием, с его первою природой, составляет для нея вторую природу, новую стихию". К. Витте. -- "Это та любовь, которая названа "природной", в Чистилища XVII, 93. Если здесь она называется сверх того даже просто "природой", то под этим надобно разуметь высшую степень природной любви, возбуждающейся в душе; ее должно отличать от врожденной или вкорененной. Любовь, например, к самому себе есть любовь врожденная или собственно природная; любовь к другому лицу есть уже возбужденная, самопроизвольная". Каннегиссер.

28-30. "Наклонность огня подыматься вверх есть любимый пример у схоластиков для олицетворения так называемого appetitus naturalis здесь -- высшей степени любви. По своей форме, по внутреннему существу, огонь имеет наклонность подыматься кверху, где он находит самую удобную стихию для развития своей сущности. Потому-то школы допускали особенную область огня над воздушным пространством, где огонь предсуществует в некоторой степени уже in potentia, прежде чем станет огнем in actu". Филaлeт. Сличи Чистилища I, 15 примеч. -- "По сущности своей", в подлиннике: Per la sua forma. "Форма в схоластическом языке есть то, что дает каждой вещи то, что она есть. И так, форма огня есть его сущность, или то, что его делает огнем. Древние не знали, что тяжесть воздуха больше, чем тяжесть пламени, и что по этой именно причине воздух побуждает пламя подыматься вверх, и потому полагали, что огонь уже по природе рожден к тому, чтобы подыматься вверх, устремляясь к своей сфере, которую они помещали между крайнею границей атмосферы и небом луны". Скартаццини. Сличи Рая I, 115.

31-33. "Как из удовольствия и т. д. возникает любовь, так, далее, из любви же возникает желание к поддержанию её. Это-то желание есть тот духовный акт, который приводить волю в деятельность, в духовное движение". К. Витте. -- "В этих стихах ясно выражены три стадии желательных, направленных к приобретению блага страстей; именно: любовь, томление и наслаждение. Филалет. -- "Духовным актом", т. е. противоположно подъему огня: это движенье -- движенье материальное".

34-36. Здесь прямо говорится об ошибочности учения "вождей среди их слепоты", на которое намекалось выше, в стих 18.

37-39. "Как суть", в подлиннике: matera. Materia, на языке последователей Аристотеля, -- род вещей, определяемый различными признаками, как первичная материя, и определяемый личными формами. "Зачаток любви, желание благого, всегда хорош, но не каждое конкретное осуществление её хорошо, ибо человек часто ошибочно считает за блого то, что в действительности не есть блого". К. Витте. -- Почти теми же словами мысль это высказал еще прежде Филалет. -- "Может быть, Данте употребляет это для того, чтобы показать, что любовь сама по себе ни добра, ни зла". Конти. Sior. della Filos, Vol. II, p. 238.

43-45. Сомнение, высказанное здесь Данте, есть одно из самых сильных выражений детерминизма против существования свободной воли. Если любовь нечто необходимое и если любовь при этом не может идти другой дорогой, то, следовательно, она не имеет ни свободы, ни произвола. Сличи: Фома Aкв. Sum. Theol. p. I, qu. LXXXIII, art. I. Dubium est istud: vult diedre: tu dixisti mihi, duod animus recipit speciem rei visae intra se, et quod illa reflexio est amor; modo si est verum, quod necessario veniat de foris, et dicis quod amor est causa virtutis et vitii, quae causa, quare debeo habere culpa mei vitti, vel iaudem meae virtutis? Post. Caet.

46-48. "Виргилий в Божественной Комедии символ власти временной, или императорской (разума), которая, согласно с учением Данте (De Monarchia I, III, с. 16), должна направлять людей к блаженству в этой жизни по указаниям философским; поэтому Данте заставляет Виргилия сказать, что его разъяснения не могут простираться далее пределов чистого разума, или философии, и что во всем том, что касается веры, он должен ожидать разрешения своих сомнений от Беатриче, т. е. от власти духовной или эклезиастической, долг которой состоит в том, чтобы направлять человеческий разум к счастию, согласно с откровением". Скартаццини.

49-51. "Формою, на языке школы, называется то, при помощи чего что-нибудь переводится им возможности в действительность. Формы бывают субстанциальные и случайные, смотря по тому, будет ли вещь простая, или же она будет такая или иная. Душа, например, делающая то, что возникает человек, -- есть форма субстанциальная, способ же, делающий его мудрым, есть форма случайная. чистые духи, ангелы, -- только формы, без всякой материи. Душа человеческая есть также форма и отличается от материи тем, что она может существовать и без нея, хотя и соединенная с ней; напротив, души животных не могут существовать сами по себе, и потому уничтожаются вместе с телом. Поэтому в этой терцине идет речь лишь о человеческой душе". Филалет. "Anima est forma substantialis hominis". Фома Акв. Sum. Theol., p. I, qu. LXXVL art. 4. -- "On nomme l'Amê Forme Substantielle, parce que seule elle fait que l'homme soit, et que sa seule retraite fait perdre à ce merveilleux composé son existence et son nom". Оцанам, Dante et la Phil., p. 113. -- "Форма каждой вещи есть то, что делает эту вещь именно этим особенным индивидуумом, также и те свойства, которые придают этой вещи или предмету его большее совершенство, ценность и т. д., принадлежат также к её форме; но они придают ей лишь случайную форму. Субстанциальною формою называется то, чем индивидуум своего рода делается тем, чем он есть; поэтому-то разумная душа -- субстанциальная форма человека. В ней заключена особенная специальная сила, помощью которой индивидуум, смотря по своему роду, развивается и существует; помощью этой силы, например, одни и те же питательные средства перерабатываются в человеческом теле для образования и поддержки человеческих членов, a проходя чрез желудок животного, уподобляются телу животного. Субстанциальная форма может быть соединена с веществом, как в человеке и животных; но она может существовать и без вещества, как в ангелах и в душах усопших людей; тогда она называется отдельной субстанцией". К. Витте.

50. По Аристотелю, душа отдельно от тела существовать не может. Οὔκ ἐστιν ἡ Ψυχἠ χωριστἠ τοῦ σῶματος; De anima, II. Данте, напротив, отличает душу, соединенную с материей, и душу, отдельную от материи. "Anima intellectiva unitur corpori ut forma substantиаlis". Фома Акв. p. I, qu. LXXV1I art. 1 et art. 4. "Душа имеет лишь соединение с материей, но не тождество". Скартаццини.

51. "Наделены все силой равной меры", в подлиннике: Specifica virtude ha in sè colletta, т. e. заключают в себе специфическую, особую силу. "Особая сила формы человека -- разум, который не познается без действия и выражается не иначе, как по действиям, из него истекающим". Велутелло. -- "Это та сила, которую римляне называли гением, т. е. частною особенностью каждого живущого". Daniello. -- "Специфическая сила есть великая тайна: можно принимать ее за гений, укоренившийся в индивидуальном темпераменте каждого". Вентури.

56. "Первичные идеи", т. е. "так называемые аксиомы: например то, что из двух прямо противоречащих положений может быть верным лишь одно положение (Рая, VI, 21)". К. Витте. -- "Метафизики вели жестокие споры касательно первичных идей и в частности о том, врожденные ли эти идеи и существует ли одна такая идея или многия. Данте одним ударом порешает этот спор, отвечая прямо, что это скрыто во мгле (в подлиннике: uomo non sape, человек не знает), сознание, достойное не только величайшого поэта, но и глубочайшого мыслителя". Скартаццини.

59-63. "Первая та доля": questa prima voglia. "Эта первичная способность и эти первичные идеи находятся вне свободы выбора и возникают в лоне нашей природы, без содействия со стороны нашей воли, и потому не заслуживают ни славы, ни осуждения, т. е. невменяемы. A так как впоследствии к этой не свободной, но естественной воле, т. е. к этому комплексу естественных расположений и стремлений, присоединяются и сопровождают их те похотения, те желания, которые, как уже свободные, могут быть хорошими или дурными, то природа предоставила человеку свободу выбора, которая должна "блюсти границы поля" (в подлиннике: tener la soglia, охранять пороги) своим согласием, или несогласием, т. е. упорядочивать их. Эта-то сила есть разум. Итак, имея, с одной стороны, свободу выбора, с другой -- разум совещательный, мы уже становимся вменяемыми, и наши привязанности, приобретаемые свободно, подлежат вменению, поскольку в нас есть свет для познавания доброго и злого и свобода принять или отвергнуть то или другое". Джиоберти.

64-66. "Этот-то регулирующий разум, который врожден в вас, есть тот источник, из которого почерпается повод к возмездию вам, смотря по тому, принимает ли или выбирает этот разум ваши привязанности между добрыми или злыми". Скартаццини. -- "Judicium medium est apprehensionis et appetitus; nam primo res apprehenditur, deinde apprehensa, bona vel mala judicatur, et ultimo judicans prosequitur, sive fugit". De Monarchia, 1, I e. 12.

67-69. "Свобода воли -- основание нравственного учения, которое было бы необязательным для существ несвободных; потому-то свобода воли -- высочайший дар, данный в щедрости своей Господом человеку при его сотворении (Рая V, 19)". К. Витте. -- "Primum principium nostrae libertatis est libertas arbitrii quam multi habent in ore, in intellectu vero pauci". De Monarchia 1, 1, с. 12. Сличи Чистилища XVI, 70--72.

73. "Биче", сокращенное Беатриче. "Беатриче употреблено здесь вместо богословского школьного языка; ибо во всем том, что просветленная возлюбленная Данте говорит во всей поэме, нигде не встречается этого выражения". К. Витте.

74. "Эта благородная мощь, выбор средств для цели, слывет в богословии под именем свободной воли". Филалет.

75. "В стихах 19--75 воспроизведено ариститоле-схоластическое учение об основных силах души, служащее одним из самых выдающихся примеров тому, как наш поэт умеет прекрасно, пластично и поэтически говорить даже и чисто философских предметах". Флейдерер в переводе Бож. Ком. Штрекфусса.

76-78. "Лума, востав из волн в полночной тьме", в подлиннике; La luna, quasi a mezza notte tarda, запоздавшая до полуночи. Вначале загробного странствования Данте было полнолуние (Ада XX, 127: "Еще вчера был полон месяц бледный"). С ущерблением месяца затмился сегмент его диска к востоку, и чрез это он принимает форму, напоминающую котел, или не слишком высокое медное ведро с круглым днем, какие обыкновенно употребляются в Италии: "Луна, когда идет на ущерб, подымается над горизонтом с каждым днем позднее почти на один час, a так как теперь уже пятый день странствования, то она должна подниматься пятью часами позже захождения солнца, следовательно около полуночи. Идущий на ущерб месяц уже не слишком сильно помрачает своим светом блеск звезд, но во всяком случае свет его еще достаточно силен, чтобы затмить мелкия звезды". Филалет.

79-81. "Кажущееся обращение свода небесного совершается с востока на запад, луна же обращается с запада на восток, следовательно, навстречу течению звезд, "против звезд", при чем она с каждым днем восходит все далее к востоку. Она идет по направлению зодиака и к полнолуние находилась в созвездии Весов. Теперь же она стоит в противоположном тому, в котором находится солнце, следовательно в знаке Скорпиона (Чистилища IX, 1--3). Хотя об этом и не говорится прямо, но тем не менее на это явственно намекается, ибо сказано, что когда солнце (Феб) пылает на этом пути, то жители Рима видят его захождение между Сардинией и Корсикой, или, правильнее, несколько южнее Рима, так как пролив Сан-Бонифачио лежит на 1/2° южнее Рима". Филалет. К. Витте. -- Сарды и Корсы -- древние наименования сардинцев и корсиканцев,

82-84. "Славный дух: Виргилий, родившийся в местечке Андах (Ада И, 68 примеч.), по одним в нынешней деревушке Банде, по другим -- в Пьетоле, близ Мантуи, на юго-восточном конце Мантуанского озера, на Минчио. "Груз забот", т. е. тех сомнений, которые разрешил ему его учитель.

86-87. По мнению одних комментаторов, дремота эта означает, что и Данте был несколько подвержен греху уныния, наказуемому в этом кругу; но вероятнее допустить, что и здесь Данте напоминает, что он был облечен в "ризы Адама" (Чистилища IX, 10), и потому дремал от утомления, так как в течение всего странствования он засыпал лишь однажды (Чистилища IX, 11).

88-90. В этом кругу очищаются души тех, которые в жизни недостаточно усердно стремились к достижению первого блага, -- тех духовных тунеядцев, которые свой грех уныния возмещают теперь быстротой, с какой они безустанно и день и ночь пробегают по месту их очищения. Быстрота их бега сравнивается с неистовством вакхантов в Беотии,

91-93. Исмен и Азоп, две реки в Беотии. Вдоль этих рек фивяне бегали по ночам в огромных толпах, с зажженными факелами, для умилостлаиения, в случаях какого-либо бедствия, Бахуса или Вакха, покровителя города Фив и всей Беотии, как о том повествует любимый поэт Данте Стаций в своей Фиванде (Theb. 1, IX ).

94-96. "Круговое движение свершать он обуян", в подлиннике: per quel giron suo passo falca. "Falcare" (от falce, серп) значит сгибать на подобие серпа и есть термин из конного дела, когда лошадь гоняется на корде. "Correndo dunque il cavallo isforzatamente a tondo, come sasso di frombola, per rilirare lo slancio della forza centrifuga che gli dà il correre si forte in circolo, ed edli tiene il corpo piegato verso il centro, sicchè sta fuor di bilico: e questo è forse propriamente falcare il passo". Чезари. Сличи: Бланк, Versu ch, II, p. 65 и далее.

99. Вместо поощряющих и устрашающих изображений, как в первом круге, -- голосов, как во втором, -- и видений, как в третьем, здесь сами очищающиеся высказывают друг другу примеры: сперва -- усиленной деятельности и усердия, a потом наказанной недеятельности и косности уныния. В первом случае примеры эти -- бичи, во втором -- узды.

100-102. Два примера усердия, один из христианской, другой -- из языческой истории. В первом говорится о посещении Мариею родственницы своей Елисаветы: Лук. I, 39 -- "Вставши же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин". По поводу этого говорит Св. Амвросий (in Lue. l. I). "Laeta pro voto, religiosa pro officio, festina pro gaudio, in montana perrexit. Quo enim jam Deo piena, nisi ad superiora cum festinatione contenderet? Nescit tarda molimina Sp. S. gratia". Bo втором примере говорится о Юлие Цезаре (Цезарь. De Bello civ. 1, I et II; Лукан, Phars. 1, III et IV). После того, как (за 49 лет до Р. X.) Помпей очистил Италию и переправился в Грецию, город Массилия (Марсель) объявил себя против Цезаря, a испанские помпеянцы укрепились в городе Илерде (ныне Лерида в Каталонии, на реке Сегре). Напавши на Массилию, Цезарь предоставил осаду города К. Требонию и Децию Бруту, a сам, не теряя времени, устремился к главной своей цели -- в Испанию и скоро взял Илерду, где заперлись Помпеевы наместники Афраний и Петрей. Лукан сравнивает эту поспешность Цезаря с быстротой молнии (Phars. l. 1, v. 151 et seq.). "В этих двух, как и в предыдущих, примерах нельзя не видеть политической мысли Данте. Мария спешит приветствовать рождающагося Иоанна (Лук. I, 41), долженствовавшого приготовить царство Христа, или владычество духовное; Цезарь спешит уничтожить помпеянцев, и тем приготовить_империю Рима, идеал временной монархии по идеям поэта. Первым примером поэт вызывает заботливость о вещах, касающихся духовной власти и царствия небесного; вторым -- о вещах, относящихся к гражданскому обществу и управлению. Так точно и в нижеследующих примерах (стихи 133--138) он указывает тех, которые пренебрегают тем и другим. В хронологическом порядке Мария должна бы следовать после Цезаря; но здесь она предшествует, потому что духовное, по разуму Данте, предшествует временному, ибо mortalis ista felicitas quodammodo ad immortalem felicitatem ordinetur. De Monarchia 1, III. Сличи: Перец, Sette Cerchi, p. 188 et seq.

103. "С волею нетвердой", в подлиннике: Per poco amor, по малой любви, т. e. ко благу.

105. Т. е. усердие делать благое возобновит и укрепит над нами благость Милосердого.

111. "Щель", т. е. лестницу, ведущую в скале в вышележащий круг.

115-117. Не сочти за невежливость с нашей стороны то, что мы не останавливаемся; что тебе кажется невежливым, то мы считаем совершенно согласным с требованием вечного правосудия.

118. "Сан-Зено, древнее аббатство в Вероне, основание которой приписывается многими королю Пипину. Говорящая здесь личность мало известна. Старинные комментаторы называют его Альбертом, a Бенвенуто да Имола называют его bonus moribus et vita, но ленивым. Вернее, кажется (по Мелли), подразумевается здесь аббат Герардо II (ум. 1178 г.), живший при Фридрихе Барбаросее, тогда как Альберт жил при императоре Фридрихе II". Филалет.

119. "Здесь разумеется славный император Фридрих Барбаросса, который, по народному немецкому сказанию, еще и до сих пор сидит в пещере в горах, в ожидании какого-то события, при чем борода его вросла в каменный стол перед ним. В 1162 году он сжег и опустошил Милан, Брешию, Пьяченцу и Кремону. Он утонул в реке Салеф к Армении, во время крестового похода в 1190 году, переезжая реку в брод". Лонгфелло. -- "Эпитет "добрый", по мнению некоторых, употреблен здесь иронически, что, впрочем, сомнительно; скорее можно думать, зная воззрение Данте на императорство, что он оправдывает Фридриха за наказание его возмутившихся миланцев, представляя себе его, как законную кару правосудия; тем более, что и древние комментаторы, Франческо да Бути и Пиетро Данте, принимают это место не в ироническом смысле; последний даже говорит про Фридриха: Fuit magnus in probitatte". Филалет.

121. "Некто". Здесь разумеется Альберто делла Скали, отец Кана Великого. Уже в 1272 году он был подестой в Мантуе; в 1277 г., по убиении брата своего Мастино, он вернулся в свое отечество Верону и в следующем году получил здесь неограниченную власть, которою и пользовался вплоть до своей смерти, управляя страной в духе гибеллинской партии. Он умер в 1301 году, следовательно, незадолго до начала замогильного странствования Данте, почему и сказано, что он стоит одной ногой в могиле.

124-126. Альберто имел, кроме троих законных сыновей, Варфоломея, Альбоннa и Кана Великого, правивших друг за другом краем после него, еще незаконного сына Джиузеппе, которого он поставил в 1292 году аббатом в монастыре С.-Зено, и в этом сане он оставался до 1314 года: стало быть, он был возведен в этот сан около того времени, когда Данте жил в Вероне. Это возведение было против церковных канонов, потому что он был незаконный сын, в тому же хромой и, кроме того, человек развратный. Бенвенуто да Имола говорит о нем: "Fuit enim vir violentus, de nocte discurrens per suburbia et capiens multa ot implens meretricibus locum illum". Вскоре после него был аббатом в С.-Зено другой Джиузеппе, также незаконная ветвь из дома делла Скала и такой же развратный; почему один веронец заметил, что хотя С.-Зено и изгоняет бесов (монастырь этот славился чудотворной силой исцелять бесноватых), но зато содержит их в собственном доме". Филалет.

133-135. Пример последствия уныния из еврейской истории. Евреи, перед которыми расступилось Чермное море для перехода, все, за исключением Иисуса Навина и Халева, умерли, прежде чем увидели Иордан и обетованную землю, в наказание за их медлительность в исполнении божественного повеления. "Люди сии, вышедшие из Египта, от двадцати лет и выше (знающие добро и зло), не увидят земли, о которой Я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, потому что они не повиновались Мне, кроме Халева, сына Иефониина Кенезеянина, и Иисуса, сына Навинова, потому что они поклонились Господу". IV Числ XXXII, 11, 12.

136-138. Второй пример того же порока. Эней, по сожжении части своего флота, оставил стариков, женщин и тех из своих спутников, которые не добивались славы, под начальством Ацеста в Сицилии. Виргилий Aen. 1. V, v. 604 et seq. Замечательно, что Данте сам ни слова не обращает к унылым и вообще посвящает им гораздо меньше стихов, чем всем прочим духам в Чистилище, может быть для того, чтобы выразить тем свое презрение к людям ленивым и недеятельным". Скартаццини. Сличи также Перец, Sette Cerchi, p. 192, 193.

145. Этим закончивается второй день пребывания Данте в чистилище.