Песнь 15

1-6. "Обозначение времени дня. Между началом дня и третьим часом или собственно концом 3-го часа (l'ultima dell' ora terza) заключается три часа. Следовательно, до захождения солнца оставалось еще 3 часа, так как в равноденствие, во время которого Данте совершает свое загробное путешествие, солнце заходить около 6-ти часов вечера (по нашему счислению). Поэтому там, т. е. на горе Чистилища, был вечер, или около вечера: здесь, т. е. в Италии, где поэт писал свою поэму, была уже полночь, так как время на Чистилище на 9 часов отстает от времени в Италии. См. Чистилища ИИИ, 25 примеч.)". Канегиссер. "В том месте, где теперь находится Данте, было почти 3 часа пополудни; в этот час солнце отстоит от заката, во время весеннего равноденствия, на 3 часа. Вследствие этого во Флоренции, которая по мнению поэта, удалена от Иерусалима на 45°, должна быть теперь полночь, а в Иерусалиме 3 часа утра. Итак, поэты находились в этом круге около трех часов". Филалет. -- Час дня определяется здесь совершенно особенным, чисто Дантовским образом. Остается 3 часа до захода солнца, или, другими словами, теперь начинается тот отдел канонического дня, который называется vespero (Это слово обозначает здесь начало вечерних часов в смысле церковном, в которые совершается в церквах служба, принадлежащая уже к следующему дню). Данте говорит об этом простом факте своеобразным, оборотом речи, как будто хочет подражать небесной сфере в этом движении. Начало дня -- восход солнца, следовательно конец третьего часа, три часа после восхождения солнца, обозначается дугою небесной сферы, равняющейся 45°. Солнцу остается еще пройти такое же пространство, прежде чем оно зайдет. Это значит, что теперь послеполуденный час в чистилище и полночь в Тоскане, где Данте писал свою поэму". Лонгфелло.

2. Сфера, которая, по выражению Данте, кружится (собственно: играть, резвится, scherza, подобно детям), есть весь свод небесный который, по тогдашним понятиям, обращался около земли в течение 24-х часами. Сравнение неба с резвым ребенком было столько же порицаемо, сколько и одобряемо критиками. Во всяком случае оно не так удачно, как почти все прочия сравнения поэта. Между резвыми, разнообразными движениями дитяти и вечно спокойным, всегда равномерным движением светил небесных не может быть ничего сходного.

7-9. Надобно помнить, что, прежде чем поэты дойдут до лестницы, ведущей в высший круг, они всегда огибают известное" пространство около горы. -- "От морского берега к подошве горы поэты шли (Чистилища III, 16 и примеч.) с востока к западу. Потом они направились направо (V, 1--6 примеч.), вдоль изгиба горы, под прямым углом к первоначальному направлению (следовательно к северу). Теперь они обошли вокруг горы на одну четверть, стало быть идут опять к западу". К. Витте.

7. "Лучи" заходящого солнца.

10-11. С уступа на уступ возводят поэтов ангелы; но чем выше подымаются они, тем ярче и лучезарнее блеск от ангелов. В данную минуту сияние заходящого солнца сливается с блеском от ангела и ослепляет Данте. Сличи Чистилища XII, 79 и след.

16-21. Сличи Чистилища IV, 62--63. Отраженный луч света образует с перпендикуляром, опущенным на отражающую поверхность, угол, равный углу между лучем падающим и тем же перпендикулярным; короче: угол падения равен углу отражения, как учит катоптрика и подтверждает наблюдение. Отвес, к подлиннике: Dal cader della pietra, падение камня, как был назван перпендикуляр Альбертомь Великим.

22-26. Данте думает, что луч солнца отразился (по приведенному выше закону катоптрики) от гладкой поверхности карниза, по которому они идут, и отсюда поразил ему глаза, так как он не может защитить их от блеска приложенными к глазам руками.

28-33. В подлиннике: "diletto quantu natura a sentir ti dispose" -- удовольствие к какому способна лишь твоя природа. -- Все наслаждение в какой мере почувствовать его сделала тебя способным твоя природа, ты почувствуешь в будущем, когда укрепившиеся глаза твои, что теперь еще ослепляются, будут в состоянии переносит блеск небесной семьи, т. е. ангелов,

30. "Посол" (messo), т. е. ангел (ἄγγελος -- посланник). Ангел, стоящий у первой ступени лестницы, ведущей из одного круга чистилища в другой, ожидает приближения душ и лишь только заметит издали их приближение, идет тотчас им навстречу, принимает их и подводит с приветствиями к следующему всходу. Чистилища XII, 88; XVII, 117 и след.; XIX, 4fi и след.; XXII, 1 и след., XXIV, 130 и след., XXVII, 55 и след.

30. С очищением себя от первого греха, последующие шаги на пути очищения становятся все легче и легче. Чистилища XII, 115--126 и примеч.

38-39. С удалением из круга высокомерных (Чистилища XII, 110) путники были встречены воззванием к смирению; точно так и здесь их встречают слова, призывающия их милосердию и человеколюбию, -- добродетелям, противоположным зависти. "Beati misericordes" -- слова Христа из Евангелия Матф. V, 7: "Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут". "Слава, победитель" в подлиннике: Godi tu che e vinci, повидимому, намек на слова ангела в Апокалипсисе, II, 7: "Vincenti dabo edere de ligno vitae quod est in Paradisi! Dei mei", -- побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия". Лонгфелло.

44-45. Восклицание романьёла Гвидо дель Дука (Чистилища XIV, 81): О род людской! зачем так любишь то, В чем есть запрет сообществу чужому?

46-47. "Справедливые души очищающихся желают, чтобы живущие на свете не впали в тот же грех, в который они впали при жизни и горестные последствия которого испытывают теперь в чистилище". Скартаццини.

49. "Дивно прекрасное место вплоть до стиха 75; оно так ясно, что, несмотря на всю глубину свою, почти не нуждается в комментарии". Флейдерер.

51. "Зависть вас разжигает, и жар её заставляет вас вздыхать, -- вздыхать в той, а еще более в этой жизни. Как кузнечный мех раздувает огонь, так зависть разжигает сердце человека, пожирая его пылом своиим". Скартаццини.

52. Т. е. к высшим благам, жилище которых в эмпирее, -- вы высочайшей из всех сфер небесных. "Ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога". Посл. к Колос. III, 1. "Если бы любовь к нетленному и небесному направляла ваши желания к небу, вы не ощущали бы в сердце опасения, что богатство и наслаждение у других уменьшит ваше собственное наслаждение". Скартаццини.

55-57. Т. е. чем большее число наслаждающихся в небе одним и тем же благом, тем более наслаждается там каждый в отдельности. "Nullo enim modo flt minor, accedente sed permanente consorte, possessio bonitatis; imo possessio bonitatis tanto fit minor quanto concordior eam individua sociorum possidet charitas". Блаж. Августин. De civ. Dei 1. XV, с. 15.-- "Той чаше" (в подлиннике: in quel chiostro, в том монастыре), т. e. на небе.

64-66. "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием, и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, a o нем судить никто не может". I посл. к Коринф. II, 14, 15. -- Потому-то, говорит Виргилий, ты извлекаешь только мрак из совершенно ясных слов моих.

67. Неизреченное, бесконечное блого -- сам Бог.

68-69. "Как луч солнца тем ярче освещает тело, чем оно само по себе чище и более блестяще, так и высочайшее блого тем более сообщается, чем более оно находит к тому восприимчивости". Филалет. -- Эту мысль Данте еще подробнее развивает в своем Convivio. В переводе К. Витте lucido corpo заменено словами lichte Körper, и в комментарии к этому месту переводчик говорит: "прозрачное тело вполне принимает в себя солнечный луч и, соответственно тому, солнечный луч направляется к нему к полной мере".

70-72. Сличи Рая XIV, 40.

73. В подлиннике: E quanta gente più lassù s'intende, в древнейших кодексах -- s'attende, в немногих -- s'incende; в большинстве, впрочем, первое, как и в лучших изданиях. Intendersi -- старинное выражение, то же, что innumorarsi. К. Витте перевел этот стих: "Je mehr der Herzen droben sich begegnen", Лонгфелло -- "And the more people thitherward aspire". Терцина вынудила меня держаться этой, менее принятой, редакции подлинника.

74-75. Чем более праведные души познают друг друга, тем более они и любят друг друга, так что не только непосредственное истечение к ним вечной любви, но и последующее отражение её от одной к другой увеличивают их любовь, a с нею и их взаимное блаженство. Филалет. -- Бенвенуто Рамбалди. -- Джиоберти.

77. "Только на небе чрез созерцание Бога (Беатриче) впервые уяснится вполне разница между земными благами, уменьшающимися от совместного обладания ими, и благами небесными, которые обогащают тем более, чем более делят их между собою". Флейдерег.

79-81. Т. е. остальные пять Р, или остальные грехи, начертанные на лбу ангелом (Чистилища IX, 112). Без покаяния нет исправления. "Oportet cum qui agit poenitentiam, affligere animam suam, et humilem animo se praestare in omni negotio, et vexationes multas variasque perferre". Ерм, Пастырь. Ш, 7. Раны закрываются, когда они болят, т. е. когда, сознавая грех свой, чувствуют раскаяние и страдают.

83-84. Путники восходили до сих пор вверх (со стиха 35); теперь они опять идут по ровной поверхности следующого карниза, где наказуется гнев, и где они встречают (стих 142) густой дым.

85. "Эти видения имеют то же значение, как и пластическия изображения в круге высокомерных и голоса в круге завистливых. Они здесь служат как бы подготовлением к очищению наказуемого здесь греха -- гневливости, именно служат тем, что напоминают о противоположной гневу добродетели -- кротости. Так как круг этот, как увидим ниже, наполнен непроницаемою тьмою от дыма, то было бы невозможным представить примеры кротости другим каким нибудь видимым образом; являясь же в виде сновидений, или грез, они тем самым указывают на исступленное, сходное со сном, состояние, в которое приводить человека грех. Тут Данте опять берет, между прочими, один пример из язычества для выражения христианской добродетели, ибо все дело тут в том, чтобы воплотить свою мысль. То же и в Чистилища XII, 28. -- Бриарей.

87-92. Ев. от Луки II, 48: "И матерь Его сказала Ему: Чадо! что Ты сделал с нами? Вот, отец твой и я с великою скорбью искали Тебя".

94-105. "Другую" -- жену афинского тирана Пизистрата. Валерий Максим рассказывает (Facta ac dicta mem. 1, VИ, с. 1), что какой-то юноша, влюбленный в дочь Пизистрата, обнял и поцеловал ее в публичном месте на площади, и что на требование матери ей об отмщении Пизистрат отвечал словами, буквально переведенными Данте из Валерия Максима: "Si nos qui nos amant interficimus, quid his faciemus, quibus odio sumus?" -- "Если мы будем умерщвлять любящих нас, что же станем делать с ненавидящими нас?".

98. Афины. Посейдон (Нептун) и Паллада Афина (Минерва) -- оба желали, чтобы Афины были названы их именами. Но афиняне, по приговору женщин, предпочли Афину, принесшую в дар оливковое дерево, почтя этот дар более высоким, чем принесенный Посейдоном дар -- лошадь. Овидия Превращения. VI, 70 и след.

106-111. Третье виденье: избиение камнями первомученика Стефана. Деян. VII, 51--60: "...И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колена, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил",

110. "Врата очей своей" (porte degli occhi) -- оборот чисто дантовский, странный, но сильный". Томазео. -- "Поэт хочет сказать, что образ Христа на небе проникал ему чрез глаза в сердце". Чезари.

112-113. О мучении св. Стефана говорит Фульгенций в своем Кр. Sorm. de S. Stephano: "Stephanus charitatem pro armis habebat, et. per ipsam ubique vincebat. Per charitatem Dei saevientibus Judaeis non cessit; per charitatem proximi pro lapidantibus intercessit".

117. "Смысл нелживых тех обманов", в подлиннике: non falsi errori. Обман был здесь в том смысле, что поэт считал эти явления за нечто объективное, действительно совершающееся перед его глазами; но тем не менее эти обманы чувств были нелживы в отношении того, что ими изображалось, так как они были основаны на истинных событиях и служили к назидательному поучению". Филалет.

130-132. Т. е. тебе даны были эти видения, чтобы сердце твое были расположено к учениям мира (acque della pace) о кротости, которые особенно нужны для очищающихся в этом кругу. Гнев есть огонь, -- огонь тушится водой. "Ток вечных сил", т. е. от Бога: "У Тебя источник жизни". Псалт. XXXV, 10; и во многих местах св. писания. Следовательно и здесь, как в песни XIII, 39, предшествуют бичи, побуждающие к добродетели; ниже в песни XVII, 93, последует узда, для обуздания порока.

133-138. Виргилий дает здесь двоякое объяснение, во-первых: цель совершившихся здесь видений, о которых он знает и потому не нуждается в сообщении ему о них Данте, -- была показать, как себя можно обуздать во время гнева. Форма же вопроса, предложенного им своему ученику, почему он идет в таком сонном состоянии, объясняется им в том смысле, что он, Виргилий, спрашивал не так, как человек, взирающий одним лишь телесным оком и вопрошающий лишь о каком-нибудь событии. Напротив, он сделал ему свой вопрос на выраженном в стихах 136--139 основании, именно затем, чтобы вслед за совершившимися только что видениями, побуждающими к кротости, -- на самом деле побудить поэта идти по пути к улучшению и не оставить его пребывать лишь в мечтательном созерцании бывших перед ним видений, как бы ни было полезно созерцать их". Ноттер. -- Место это вообще довольно темное и толкуется различно даже итальянскими комментаторами". Дельф, в своей: Die Idee der Göttlichen Kom." очень глубокомысленно замечает: "Проходящий этим путем (как бы ни было благотворно производимое на него этими видениями влияние), обязан не предаваться одному лишь их созерцанию и размышлению. Ибо путь этот (именно на гору очищения) есть путь работы, борьбы, упражнения".

140. "Насколько можно": идя против вечернего солнца, лучи которого сверкают прямо в глава, нельзя видеть далеко.

144. Скрыться не было возможности, потому что узкий выступ или карниз вокруг горы очень узок, всего лишь в три человеческих роста ширины (X, 24), и ограничен с одной стороны пустым пространством, с другой -- стеною крутого утеса.