Песнь 1

3. "Океан лютый", т. е. ад -- продолжение метафоры первых двух стихов.

5. Чистилище (purgatorium, il purgatorio), по учению католической церкви, помещается также в преисподней, составляя собственно лишь одно из отделений ада, который учители этой церкви (Petr. Lombard. l. IV, dist. 45 A.; Thoma Aquin. Sum. theolog. P. III, qu. 69, art. 1) делили на две главные части: 1) на ад в собственном смысле, где помещены демоны и грешники, и 2) другие отделы преисподней, a именно -- а) чистилище, непосредственно примыкающее к аду; b) лимб младенцев (limbus infantimi), где находятся души младенцев, умерших без крещения (Thom. Aquin. Ib. qu. 69, art. 6), и c) лимб праотцев (limbus patrum), местопребывание благочестивых мужей Ветхого Завета, куда нисходил Христос для их освобождения (Данте, Ада IV, 31--63; Thom. Aquin. 1 e, art. 4. Elucidar с. 64). В отношении этих двух последних отделов Данте во всем согласуется с топографией средневековых схоластиков; в отношении же чистилища, т. е. места, где очищаются души, чтобы впоследствии вознестись на небо, он уклоняется от отцов церкви, создав совершенно новый образ чистилища, -- более поэтический, более ясный, светлый и, так сказать, более радостный. Дантовское чистилище помещается на противоположном нашему полушарии, на острове, окруженном Великим океаном, покрывающим, по тогдашним понятиям, все южное полушарие (Ада XXXIV, 112--114, 116--118, 122--123). На этом острове, лежащем под одним меридианом (в антиподе) с Иерусалимом, считавшимся в то время за средоточие (пуп) земли, подымается высочайшая гора в виде усеченного на вершине конуса. Вокруг горы идут концентрично в виде террас семь уступов или кругов (называемых поэтом также карнизами -- cornici), на которых очищаются кающияся души. Все эти террасы соединены между собою высеченными в скалах -- более или менее трудными для подъема -- лестницами или горными тропинками, ведущими в конце концов на самую вершину горы, на которой посреди восхитительной равнины расположен земной рай. На семи уступах горы очищаются души в следующих семи смертных грехах: гордости, зависти, гневе, унынии (accidia), сребролюбии или скупости и расточительности, чревоугодии и блуде, или сладострастии. Но кроме того все чистилище распадается еще на три следующие отдела: 1) на преддверие чистилища (antipurgatorium), где помещаются души нерадивых (neghittosi), покаявшихся в последния минуты жизни; эти души должны пробыть здесь известное время, прежде чем будут допущены к очищению; 2) настоящее чистилище, разделенное, по числу семи смертных грехов, на семь сказанных кругов, и наконец 3) земной рай, на вершине горы, составляющий как бы переходную ступень к небесному блаженству. Первое отделение сообщается со вторым вратами чистилища, охраняемыми ангелом-привратником, перед которым каждый вступающий исповедует грехи свои. Кроме того каждый из семи кругов имеет своего ангела-хранителя. Первый отдел, antipurgatorium, описывается от I песни до X, второй -- от X до XXVIII, третий -- от XXVIII и до конца Чистилища.

7. "Мертвая песнь", т. е. песнь о царстве мертвого народа (regno della morta gente, Ада VIII, 85).

8. "O хор небесных дев" (в подлиннике: О sante Musei). Слич. Чистилища XXIX, 37 и примечание.

9. "Vos, о Calliope, precor, adspirate canenti". Virg. Aen. IV, 522. -- Каллиопа (Calliopea), одна из девяти муз. В первой песни Божественной Комедии (Ада 11, 7) призываются музы вообще, здесь в особенности Каллиопа, муза высшей эпической поэзии, потому что тон Божественной Комедии с дальнейшим её развитием и начиная уже отсюда становится все важнее и возвышеннее.

11. "Дев безумных" (в подлиннике: le Piche misere, жалкия сороки). Здесь разумеются девять дочерей фессалийского царя Ниерия. Гордые своим искусством пения и уменьем играть на лире, они вызвали на состязание муз, и в числе их Каллиопу; но, будучи побеждены, были превращены музами в сорок. Ovid. Metam. V, 302 и примечание.

13-15. Этой терциной обозначается время дня -- раннее утро, перед рассветом, когда восточное небо принимает бледно-голубой цвет сапфира.

15. "До сферы первой", т. е. до сферы луны, которая, по системе Птоломея, составляет первую, или самую нисшую из девяти сфер вокруг земли (Ада II, 78 и примечание). До сферы луны, по тогдашним понятиям, простирается атмосфера земли; затем начинается более светлая, огненная область (Рая I, 79 -- 82).

19. Планета Венера (Lo bel pianeta che ad amar conforta). Данте в своем Convivio отдает девять небесных сфер руководству девяти ангельских хоров, при чем третий круг, сферу Венеры, поручает Престолам, которые, будучи образованы по любви Св. Духа (naturati del amore dello Spirito Santo), оказывают и действие, соответствующее этой природе своей, именно вызывают движение этого неба, исполненное любви, отчего форма (сущность, природа этого неба) получает мощный жар, которым души на земле воспламеняются к любви, смотря по их различным способностям. A так как древние полагали, что это небо становится на земле виновником любви, то и говорили, что "Венера есть мать любви" (Conv. tr. II, с. 6. -- Сличи Рая VIII, 1 и примечание). "Звезда божественной любви первая сверкает над горою Чистилища пришельцу из страны грешников, отвратившихся от любви к Богу". Ноттер.

21. "Созвездие Рыб". "Венера, как утренняя звезда,стоит в знаке Рыб, помещающемся непосредственно за знаком Овна, в котором находится солнце в весеннее равноденствие". Карл Витте. -- Следовательно, мнение Данте ошибочно, и Венера появляется в эту пору года лишь несколько минут спустя по восходе солнца. -- По словам Ада, путники находились в аду около 24 часов. Так как в ад они вошли вечером в Великую Пятницу (Ада XXI, 112 и далее), то эти 24 часа должны пасть на ночь, следующую за Великой Пятницей, и на день Великой Субботы. Когда же потом они опять стали взбираться вверх от центра земли, при чем очутились на противоположном полушарии, то было уже половина 8-го часа утра следующого дня, т. е. Светлого Воскресенья. В этот день вышел Данте из адской ночи, при блеске звезды, дарующей мощь любви и приводящей в восторг грудь и очи.

22. "Направо", -- по выходе из ада Данте был обращен лицом к востоку, и потому, чтобы взглянуть на южный полюс, он должен был повернуться направо.

23-24. "Четыре звезды". Нет никакого сомнения, что эти звезды имеют чисто-аллегорическое значение, как это видно из ст. 38 этой песни, где они названы "святыми", a также из чистилища XXXI, 106, где говорится: "Мы нимфы здесь, a в небе звезды мы". Они означают четыре натуральные, признававшияся и в языческом мире добродетели: мудрость, правосудие, мужество и воздержание. Но с другой стороны Данте придает звездам этим и реальное значение, как это видно из Чистилища VIII, 91--92: "Склонились уж четыре светила те, чей блеск ты утром зрел". Потому многие комментаторы полагают, что Данте здесь действительно имел в виду созвездие Южного Креста, состоящее из одной звезды первой, двух второй и одной третьей величины. О существовании этого созвездия на южном полушарии Данте мог узнать от Марко Поло, вернувшагося в 1295 г. из своего путешествия, во время которого он посетил Яву и Мадагаскар. Кроме того созвездие Креста отчасти видно из Александрии и совершенно ясно из Мероё. Итак, очень вероятно, что Данте мог иметь некоторое понятие об этом созвездии (установленном впервые в 1679 г.), хотя не имел верных сведений о времени его восхождения и захождения, так как упомянутое захождение этих четырех светил бывает позднее, чем у Данте. Слич. A. Humboldt's Kosmos, Vol. II, р. 331, 486; Vol. III, p. 329, 361.

24. "Первый род", т. e. Адам и Ева, которые, находясь в земном раю несколько часов (Рая XXVI, 144), видели эти звезды. По географии средних веков, Азия и Африка не простирались далее экватора, a потому эти четыре звезды были неведомы ни для кого из людей, кроме первых двух наших праотцев.

29. "К северу", т. е. налево, к северному полюсу.

30. "Главная звезда α Dubhe созвездия Большой Медведицы, или так называемой Колесницы, вообще не видна с того места, где находится Данте; даже самые малые звезды этого созвездия подымаются лишь на несколько градусов над горизонтом и видимы 10-го апреля от 9--12 часов; стало быть теперь уже закатились. Может быть, Данте вообще говорит здесь, что созвездие Большой Медведицы невидимо с горы Чистилища, и тогда частица "уж" (giá) будет относиться не ко времени, а к месту, т. е. что оно вообще не видно с горы чистилища". Филалет.

31. "Старец" -- это Катон Младший или Утический, родившийся в 95 г. и умерший 8-го апреля 46 г. до Р. Хр. "Не желая пережить свободу Рима, он умертвил себя после сражения при Фарсале. С первого взгляда покажется очень странным встретить язычника и притом самоубийцу у подошвы горы Чистилища; как самоубийца, он принадлежал бы ко второму отделу насилующих, в седьмом кругу ада. О некоторых позднее встречающихся в поэме язычниках Данте везде приводит причину, почему он не помещает их в аду, например о поэте Стацие (Чистилища XXI, 10 и 82--102), о Рифее и Траяне (Рая XX, 103--118). Поэтому древние комментаторы придавали Дантову Катону значение символическое, именно символ (ст. 71) свободной воли, столь необходимой для покаяния, для добровольного возвращения на путь добродетели. Следовательно, Катон в чистилище, подобно Харону, Плутону и др., мифическим фигурам в аду, где они суть чистые символы преступления и наказания, есть также не что иное, как символ. Что же касается рода выбранной Катоном смерти, то он также мало принимается в расчет, как и в последней песни Ада не принимается в расчет причина, побудившая Брута к умерщвлению Цезаря. К тому же Катон является здесь не как душа, долженствующая подвергнуться очищению: он будет занимать здесь свое место вплоть до дня Страшного Суда, когда должно уничтожиться чистилище. Как страж чистилища, он даже и не находится в его преддверии (antipurgatorium), a помещен вне его -- y подошвы горы". Каннегиссер. -- К тому же надобно помнить, что не только весь древний мир, но некоторые отцы церкви (католической) высоко ставили нравственный характер Катона (G. Wolff, Calo der Jungere bei Dante в Jahrb. d. deutschen Dante Gesell. VII, p. 277 и далее), что может быт и побудило Данте поместить Катона не в аду. Следующее место из Дантовой de Monarchia (l. II, c. 5) бросает свет на это место Чистилища: "Accedit et illud inenarrabile saerificium severissimi verae libertatis auctoris Marci Catonis, qui, ut mundo libertatis amores accenderei quanti libertas esset ostendit, dum e vita liber decedere maluit, quam sine liberiate manere in illa"... A в своем Convivio (tr. IV, с. 23) Он говорит: "E quale uomo terreno degno fu di significare Iddio che Catone? Certo, nullo". Наконец, идея о Катоне заимствована, может быть, у Виргилия (Aen. VIII, 670), у которого на щите, подаренном Энею Венерой, Катон изображен стражем отделенных в тартаре праведных, при чем сказано: Secretosque pios his dantem jare Catonem. Почему Катон, умертвивший себя на 49 году жизни, представлен у Данте старцем -- причина этому лежит, конечно, в словах Лукана (Phars. II, 374): Ut primum tolli ter alia viderant arnia, Intensos rigidam in frontem descendere canoe Passus erat, moestamque genis increscere barbam.

37-38. Четыре звезды (ст. 23--24), упомянутые выше символы четырех натуральных добродетелей: мудрости, правосудия, мужества и воздержания, отражались в лице его, как такия добродетели, которые "rispendovano in Catone vie piú che in alcun altro", как говорит Данте в другом месте.

40. "Мертвый ручей" (в подлиннике: cieco fiume) -- это поток, шум которого слышал Данте в центре земли, в конце последней песни Ада, ст. 130,

41. "Из тюрьм", т. е. из ада. Катон думает, что Виргилий и Данте беглецы из ада.

42. "Качание головой выражает изумление Катона; впрочем, оно делается в Италии и в знак вопроса". Ноттер.

46. Этот стих относится к тому мнению, что в древнем мире для душ, находящихся в преисподней, существовала надежда на спасение в чаянии пришествия Христа; но с сошествием его в ад для неискупленных из него навеки потерялась надежда на спасение: ex inferno nulla est redemptio. -- "Lasciate ogni speranza" (Ада III, 9).

48. "Мой грот". -- Грот Катона, повидимому, находится внутри горы при самом всходе на гору Чистилища, хотя слово "грот" употреблено здесь вообще, в смысле местопребывания, так как это слово часто употребляется у Данте в таком смысле.

51. Все время, пока не исчез Катон, Данте стоит на коленях(ст. 109).

53. "Жена с небес", т. е. Беатриче, являвшаяся к нему в юдоли лимба (Ада II, 112),

54. "Его", т. е. Данте.

58. "Последней ночи" (в подлиннике: l'ultima sera, последнего вечера), т. е. он еще не умер.

59-60. Т. е. когда он бежал из темного леса от трех животных, или, другими словами, когда он был близок к греху и погибели (Ада I, 58--62). Сличи Чистилища XXX, 136.

71. Т. е. свободы от неволи греховной: "Потому что закон духа жизни в Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти". Посл. к Римл. VIII, 2.

73-75. Самоубийство Катона здесь противопоставляется преступлению трусливых самоубийц (Ада XIII, 103 и далее). Тело Катона в день Страшного Суда восстанет в вечном блеске, тогда как прочие самоубийцы повлекут свои тела за собою и повесят их на ветвях леса самоубийц. По мнению Каннегиссера, Катон опять займет место в лимбе после воскресенья мертвых. -- "Впрочем, -- говорит Филaлeт, -- поступок Катона определяется иною мерою, чем поступки христиан; к тому же нам известно, что Катон, готовясь к смерти, подкреплял себя из сочинений Платона надеждой на бессмертие души. В особенности же на такое суждение Данте о Катоне имело влияние убеждение Данте в том, что Римская империя самим Провидением предопределена к владычеству над целым миром, -- убеждение, выступающее еще сильнее в чистилище, чем где нибудь в Аду, и всего сильнее в сочинении Данте: Liber de Monarchia". -- "Поэт полагает", что Бог точно также проявит Катону будущее искупление человечества за его стремление к истинной свободе, как Он сделал это для Рифея (Рая XX, 122) за его любовь к правосудию". К. Витте.

75. "Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их". Матф. XIII, 43.

78. "Я из страны", т. е. из лимба, следовательно нахожусь не во власти Миноса, помещающагося во втором кругу ада (Ада V, 4 и примеч.), откуда он рассылает грешников по адским кругам, смотря по тому, сколько раз обовьется хвостом.

79. "Марция, жена Катона, дочь консула Л. Марция Филиппа, находится в лимбе (Ада IV, 128). Она, по повелению Катона, развелась с ним и вышла замуж за друга его, оратора Гортензия. По смерти этого последнего она опять стала женою Катона, которого, по словам Лукана, она так умоляла принять ее: Da foedera prisci Illibata tori, da tantum nomen inaue Connubii: liceat tannilo scripsisse Catonis Marcia. Phars. II, 341 et seq. Скартаццини.

82. T. e. семь кругов чистилища, находящихся под твоим хранением.

89-90. "Законы" (в подлиннике: quella legge Che fatta fu quando me n' uscii fuora). Postili. Cass. очень хорошо объясняет этот закон: "quod damnati non possunt aspirare salvatisi -- Катон умер за 46 л.до Р.Хр., следовательно, почти за 80 л. до смерти Спасителя. До сошествия его в ад никто из душ не был освобожден из лимба (Ада IV, 63); следовательно, надобно полагать, что и Катон был извлечен из лимба в числе многих других Всесильным (Possente), соделавшим их святыми. С выходом Катона из лимба вся связь его с Марцией прервалась навеки, по слову Евангелия: "Между нами и вами утверждена великая пропасть". Лук., XVI, 26. -- Другие комментаторы видят здесь просто намек на то, что смерть, по слову евангельскому, разрывает все связи брачные.

95. "Осокой чистой", собственно тростником (D'un giunco schietto): это, в противоположность скорченным ветвям леса самоубийц (Ада XIII, 4), по мнению всех комментаторов, символ чистосердечного раскаяния и покорного терпения, -- как двух предварительных условий, необходимых для всякого улучшения и нравственного усовершенствования. "Это первое очищение, совершаемое самим Виргилием (человеческим разумом), означает, может быть, совершающееся в нас, при помощи естественных сил и в особенности при содействии свободной воли, улучшение к воспринятию всего божественного, -- словом то, что составляет у схоластиков так называемого "meritum congrui". Филалет. -- "Ubicunque etiam inveniuntur optima praecepta morum et disciplinae; humilitas tamen non invenitur. Via humilitatis hujus aliunde manat, a Cristo venit". Св. Август. Enarr. in Ps. 31.

99. В подлиннике: al primo Ministro, ch'è di quei di Paradiso. Большая часть комментаторов разумеет здесь ангела, являющагося во II песни Чистилища. Но мы следуем здесь мнению Скартаццини, Каннегиссера и др.; этот ангел является и исчезает почти мгновенно, не обращая при этом никакого внимания на Данте и Виргилия; поэтому гораздо вероятнее разуметь здесь ангела-привратника, хранителя врат чистилища, о котором говорится ниже (Чистилища IX, 103 и далее).

100. Т. е. остров, на котором возвышается гора Чистилища.

103. "Всякий злак". "Per la pianta vuol dire et mostrare l'uom superbo; et dice che veruna pianta induri e faccia fronda quivi non può avere luogo; ció é veruno, che mostri per le frondi, ció é per le sue operazioni e dimostrazioni, la sua superbia di fuore, è che di quella superbia induri nell' animo, et diventi ostinato, non può quivi avere luogo". Anonimo Fiorentino.

108. Поэты огибают гору Чистилища с востока на запад, сообразно движению солнца. Намекая на такой путь, Виргилий делает свое воззвание к солнцу. Чистилища XIII, 13.

109. "Здесь в первый раз исчезает тень мгновенно из глаз Данте. В аду тени удалялись от него (исчезали), как существа телесные; у них как бы отнята способность исчезать с глаз зрителей моментально, как ни желали бы они стать невидимыми (Ада XXIV, 93). Впоследствии исчезает, точно также и Виргилий (Чистилища XXX, 47)". Ноттер.

113. "Долина горя", именно край, или берег, окаймляющий остров Чистилища. Он назван "долиною горя" не в том смысле, как называются адския долины, но в том, что для очищения от грехов необходимо сокрушение сердца о них.

113-114. "Коническую крутую гору Чистилища окаймляет со всех сторон исподволь склоняющийся к морю кругообразный край или берег, на котором находятся теперь поэты. Когда они стали на него, они обращены были лицом к утру -- к востоку (ст. 22, прим.); затем они повернулись к северу, чтобы говорить с Катоном. Теперь они опять оборачиваются и обращаются снова на восток, к морю. Стало быть, они находятся на восточном берегу острова, как это еще яснее будет видно ниже (Чистилища IV, 53)". Филалет.

115. Теперь час утренней зари. Следовательно путники употребили целые сутки, 24 часа, чтобы от центра земли достигнуть до её поверхности, т. е. столько же, сколько они употребили, чтобы достигнуть до центра. Каннегиссер.

116-117. Перед восходом солнца подымается легкий ветерок, который наводит рябь на поверхность моря, или, как дивно выражено у Данте, заставляет ее трепетать (il tremolar della marina). -- "His pieces of pure pale light are always exquisite. In the dawn on the pourgatorial mountain, first, in ite pale white, he sees the tremolar della marina, -- trembling of the sea; then it becomes vermilion; and at last, near sunrise, orange. These are precisely the changes of a cairn and perfect dawn". Рёскин. Mod. Painters (по цитате Лонгфелло).

120. Кроме Катона (теперь уже исчезнувшого) на ней никого не было.

121-123. Под горой, как в месте низменном и более прохладном, роса долее всего сопротивляется действию солнца.

126. Данте плачет или от радости, освободившись от ужасов ада, или от сокрушения сердца, приступая к очищению себя от грехов. Вообще по выходе из ада Данте, кроме этого места, нигде более не плачет.

131-132. Намек на безумное и гибельное плавание по этим волнам Улисса (Ада XXVI, 142).

133-136. Может быть подражание Виргилию (Aen. VI, 144, 145): -- Primo avolso non deficit alter Аureus; et simili frondescit virga metallo. Аллегорический смысл: благость Господня неисчерпаема и не уменьшается вовеки.