Песнь 29

1-9. "Данте хочет выразить, что Беатриче лишь одно мгновение созерцала Точку, от которой зависят небо и вся природа, чтобы затем вновь обратиться к нему. Желая изобразить краткость этого мгновения, он говорит, что оно продолжалось не более того, как если бы солнце и месяц, находясь (в весеннее или осеннее равноденствие) в противоположных созвездиях (Весов и Окна), одновременно, с одной стороны всходя, с другой закатываясь, находились, так сказать, в равновесии. В таком положении оба светила касаются горизонта, зенит же представляет высшую точку весов, к которой устремляется стрелка, когда обе чаши находятся в равновесии". Филалет.

1. "Сын и дочь", в подлиннике: i figli -- дети, т. е. солнце и луна. Латона -- мать Аполлона и Дианы.

2. "Знаки зодиака, служащие чашками весов, указаны здесь не без особого значения. Овен есть символ послушания и искупления. Весы -- испытуюющей справедливости. Вся констелляция также имеет глубокомысленное отношение к настоящей песни и ко всей поэме вообще, ибо при ней началось сотворение мира, при такой же констелляции пришел Данте к краю дикого леса (Ада I, 37--40, примеч.), в сопровождении полной луны (философии) (Ада I, 14--18), которая его покинула, когда восходящее солнце познания осветило вершину горы". Копиш.

4. В подлиннике: Quant'è dal punto che il zenit inlibra -- с мгновения, когда зенит удерживаеть их в равновесии.

6. "Места", в подлиннике: гемисферы.

7. "Блеск лия" и т. д., вместо: с озаренным улыбкою лицом.

9. "Где мерк мой ум", в подлиннике: che m'aveva vinto -- который меня покорил, победил.

10-12. Подстрочный перевод: "я говорю, не спрашивая, что ты желаешь знать, потому что я вижу это там, где сходятся в точку (s'appunta) все где и когда". Как мы уже неоднократно видели, Беатриче не имеет надобности спрашивать поэта о его желаниях: она предупреждает их своими ответами, так как видит их в Боге, для Которого нет ни пространства, ни времени, вернее, в существе Которого, в одной точке и в одном мгновении одинаково соединено все пространство и все время. Вопросы, которые Данте желает предложить, и ответы на них (ст. 13 и след.) касаются сотворения ангелов, а именно: где, когда и как созданы ангелы, что ясно выражено в ст. 46--48. Точно такие же вопросы ставить Петр Ломбардский в Sentent iarum libri II, distr. 2. Вообще для уяснения последующого, а также того, что говорит по этому предмету Петр Ломбардский и подробнее Фома Аквин. следует заметить: а) относительно времени сотворения ангелов прежде всего возникает вопрос: были ли ангелы сотворены ранее или одновременно с миром. Здесь, прежде всего, сталкиваемся с авторитетом блаж. Иеронима, который в одном месте своей книги Послания к Титу" говорить: "Шесть тысяч лет нашего времени еще не исполнилось. Сколько времен, сколько столетий должно принять, в течение коих Ангелы, Престолы, Господства и другие разряды служили Богу без перемены и меры времени и по повелению Божию". Это воззрение соответствует ранее приведенному нами относительно интеллигенций, animae nobiles. По мнению других Отцов Церкви и богословов, сотворение Ангелов было не до времени, но имело место при сотворении мира Тогда возникает другой вопрос: когда именно, при последовательном сотворении мира, имело место создание ангелов? Здесь все зависело от того, как вообще понимать последовательность сотворения в изображении, данном Моисеем. Относительно этого вопроса существовало два имения. По одному, исходившему от блаж. Августина, все то, о чем повествуется, как о созданном в шесть дней, в сущности совершилось одновременно, чрез единый великий акт творения при этом ссылаются на изречение Иисуса Сираха И, 4: "Прежде всего произошла Премудрость, и разумение мудрости -- от века" и Притчи Солом. VIII, 22: "Господь имел меня (Премудрость) началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони". Вытекающее отсюда противоречие с рассказом Моисея, который говорит об одном, как о случившемся ранее, о другом, как о происшедшем после,-- старались разрешить предположением, что слова simul и prius и posterius не исключали друг друга безусловно, подобно тому, как луч солнца, касаясь наших глаз и достигая их в одно мгновение, все же должен прорезывать одни слои воздуха раньше других. Последовательность дней сотворения мира, поэтому, для Творца, в сущности, не более как естественный порядок различных сотворенных вещей, лишь ради человеческой слабости представленный распределенным во времени. В строгом смысле слова, Он применяет это к вещам, остающимся неизменяемыми, значит к природе неорганической, к небу и его звездам и к ангелам. Растения, животных и самих людей Он создает тем самым совершившимся в начале времени общим актом творения, так сказать в их причине (causa). Действительное и видимое их появление последовало затем чрез творческую деятельность, не прекращающуюся во времени. Первый акт обозначен по отношении к человеку словами: "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их". Быт. I, 27. Напротив, следующее повествование о сотворении человека из праха земного, вдуновение в него духа (там же II, 7) и сотворение жены из ребра Адамова (там же II, 22) -- обозначает творческую деятельность второго рода. Этим взглядом сам собою разрешается поставленный выше вопрос, или, вернее, он не нуждается более в ответе: ангелы созданы в первый день творения.-- Но не таков взгляд, к которому, повидимому, склоняется Петр Ломбардский, не отвергая безусловно приведенного мнения блаж. Августина. По его теории, Бог сотворил вселенную первоначально, так сказать, бесформенною,-- хотя и не так, чтобы она вовсе не имела формы, ибо без таковой немыслимо ничто вещественное, но она имела formam confusionis. Это выражается словами Быт. 1, 1, 2: "В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста" и т. д. В шесть дней Он впечатлел формы отдельных вещей в элементы, или закончил творение. Тут-то и должно было быть отведено ангелам их особенное место. Самым обыкновенным мнением по этому вопросу было то, что в указанном месте Библии под небом следует разуметь ангелов, причем настоящее видимое небо, свод небесный, сотворено лишь во второй день. Однако это сотворение последовало также в некотором роде бесформенным, в таком именно состоянии невинности, которое не было совершенством. Настоящее их довершение они получили тогда лишь, когда, воспособленные благостью Божией, они обратились добровольно к Богу, и это выражается словами: "И стал свет -- и отделил Бог свет от тьмы".-- Фома Аквин. старается, впрочем, доказать, что оба взгляда довольно близки друг к другу, так как при сотворении бесформенного первоначального мира в нем так же были как бы созданы в зародыше силы всех прочих вещей; существенное различие касается лишь упомянутых выше не подлежащих изменению вещей, которые блаж. Августин признает действительно сотворенными одновременно, позднейшая же школа -- происшедшими с некоторыми промежутками времени. Что Данте отдает предпочтение мнению блаж. Августина, это видно из ст. 22--30. b) На второй вопрос: где были сотворены ангелы? Данте отвечает в ст. 32--33. Они творились в высочайшем месте, значить в эмпирее. Точно то же об этом говорит Петр Ломбардский, а за ним и Фома Аквинат. c) "Наконец, третий вопрос: были ли все ангелы, равно и падшие позднее, сотворены добрыми? На этот вопрос Петр Ломб. и Фома Аквин. отвечают утвердительно, и в словах Беатриче заключается такой же ответ, потому что, если ангелы, как и все творение,-- истечение Божественной любви, то первоначально они никак не могли быть дурными, да и ничего подобного быть не могло". Филалет.

13-15. "Мощь", в подлиннике: di bene, т. е. добро. "Иную",-- вместо "большую". "Существую", в подлиннике: subsiste.-- "Смысл этого предложения следующий: Божественная творческая деятельность не заключает в себе цели присвоить Себе самому какое-либо преимущество, потому что Бог не нуждается в Своих делах, но эта деятельность есть излияние Его бесконечной доброты и сообщительности, посредством которой Он лучеиспускает Свое совершенство на другия существа, дабы в отражении блеска открыть Свое бытие одаренным разумом творениям Своим". Филалет.

17. "Постижений", в подлиннике: comprender, которое возможно понимать двояко: или в том смысле, как оно принято переводчиком, или в смысле: измерений, ограничений, как понимает это слово Филалет, дающий здесь такое толкование: "Сотворение мира последовало с началом времени, так как мера всякому времени -- движение; до сотворения мира не было движения, следовательно и времени, но лишь вечность; точно так же не было до сотворения мира ограниченного пространства, но лишь бесконечность".

18. "Любовью новой", или, как в некоторых списках, девятью, т. е. в девяти ангельских хорах. Данте нередко называет ангелов любовью.

19. "Пред тем", т. е. до сотворения мира.

20-21. В подлиннике: Chè ne prima ne poscia procedette, буквально: потому что никакое прежде не предшествовало, никакое после не следовало. "Вечность исключает понятия начала и конца, следовательно, исключает и понятие последовательности (successionis),-- прежде и после. Поэтому нельзя сказать о Боге, Который живет не во времени, но в вечности, что до сотворения мира Он был как бы недеятелен, так как перед ним вообще нет прошедшого и будущого, но лишь вечное настоящее". Филалет.

22-24. "Здесь подразумевается разделение созданий на три класса: на ангелов, людей и телесную природу. Первые, т. е. ангелы, представляют чистую форму без настоящей материи; у людей соединены форма и материя; в телесном мире преобладает материя; его форма, которой в нем нельзя отрицать, связана с временной материей и прекращается с её распадением. Поэтому телесный мир в известной мере можно назвать чистой материей". Филалет.-- "Поэт, повидимому, следует здесь учению блаж. Августина (Sup. Genes. IV, 22; De civit. Dei XII, 9; Ad Oros., 26 etc.; см. прим. К ст. 10--12 а) что сотворение вселенной было одновременным действием, и лишь для человеческого понимания оно представляется распределенным на дни божественной деятельности". Ноттер.

28-30. Точнее: "Так трехвидное действие испустило от Господина свои лучи в бытие, одновременно, совершенно (целостно), без различия в его происхождении".-- "Сравнение с лучом, в одно мгновение пронизывающим сосуд из прозрачного материала (ст. 25 -- 27), напоминает уподобление блаж. Августином творческого акта лучу солнца, в одно мгновение проникающему многочисленные слои воздуха". Филалет.

31-33. Точнее: "Одновременно был сотворен и установлен порядок этих субстанций и те сделались вершинами мира, в которых возникла чистая деятельность".-- "Первую часть терцины можно было бы отнести к сказанному во второй, отчасти из-за слова "порядок", отчасти же согласно взгляду блаж. Августина, по которому некоторые создания, великим единым актом творения, произведены лишь potentialiter, следовательно их дальнейшее развитие предоставлено акту творения, имеющему наступить в будущем". Филалет.-- "Им-то", т. е. ангелам, или так называемым интеллигенциям, вращающим небесные сферы.

34-36. "Простой потенции путь дан на дно", в подлиннике: Pura potenzia tenne la parte ima -- чистая потенция (вещество, без всякой формы, способное к образованию материи) заняла самый низ.-- "Что силою так дышит" и т. д., в подлиннике: потенция, соединенная (или связанная) с деятельностью такою связью, которая никогда не развяжется, т. е. материя, организованная в отдельных индивидуумах.-- "Слова "порядок истый", ст. 31 (в подлиннике: otto), у переводчика "сила" и "потенция", согласно сказанному в примеч. к ст. 10 -- 12, должны быть понимаемы не в строгом, научном их значении, но как синонимы формы и материи. Равным образом и выражения: "В верху миров", "на дно" (в подлиннике: "в самый низ") и "в средину", -- следует понимать скорее в смысле естественного порядка, но не в смысле указания занимаемых ими определенных мест, хотя относительно ангелов местом их сотворения, во всяком случае, Петр. Ломб. определенно называет эмпирей. Если о людях сказано, что форма и материя связаны у них нераздельно, то это, в буквальном смысле, может относиться лишь к тому состоянию невинности, в котором Бог создал людей, к состоянию же после грехопадения лишь постолько, посколько позднее, при воскрешении плоти, это соединение будет восстановлено в неразрывном виде. Сличи Рая VII, 29". Филалет.

37-42. Сличи примеч. к ст. 10--12.-- "Следует добавить, что после 13--36 ст., в которых трактуется об одновременном сотворении мира, со ст. 37 речь снова идет о создании ангелов, при чем развиваются доказательства одновременности их создания с прочими действиями сотворения мира, равным образом опровергаются существующия против такого мнения возражения". Филалет.

43-45. "Вожди светил", в подлиннике: "и motori" -- двигатели. Сличи Convivio II, 5, и Фома Аквин. Summa Theol. p. I. "Нет в нем полной чести", в подлиннике: "Senza sua perfezion" -- без их совершенства, законченности.-- "Отвергнув учение блаж. Иеронима на основании Св. Писания, Данте, в опровержение его, приводить также соображения человеческого разума. Если по системе, которой держится Данте, принять, что ангелы -- двигатели небесных сфер, то доказательство одновременности создания ангелов с миром необходимо вытекает из невероятности того предположения, чтобы Бог создал ангелов раньше, нежели их деятельность могла найти себе применение". Филалет.

46-47. "Бесплотных сил", в подлиннике: amori.

48. Три его желания, относительно ангелов, небес и земли.

49. "Двадцати." Сличи Convivio II, 6; Фома Аквин. Summa Theol. p. I, 62, 5; 63, 6; -- "Цифра двадцать употреблена здесь, повидимому, оттого, что злые ангелы низверглись чрез девять ангельских и девять небесных кругов в девятнадцатый -- землю и представили сами как бы двадцатый круг. Они возмутили основание наших элементов (Ада XXXIV, 121--126) и продолжают препятствовать веществу земли к более совершенному его развитию, пока опора однажды вновь будет создана совершенною, и всяк дол заполнится. Откров. Иоанна XX, XXI и XXII.

49-51. В подлиннике: Turbô il suggetto dei vostri elementi -- расстроила основание ваших элементов, т. е. землю, выше которой находятся прочие элементы: огонь, воздух и вода. Скартаццини. Некоторые читают alimenti (вместо elementi), что значить пища. Бланк и др. объясняют эту неправильность тем, что древние флорентинские писатели не делали различия между слогами ai и еи. Не следует забывать, что, по учению Аристотеля, земля -- один из четырех элементов.-- "Кроме вопросов о сотворении ангелов, Данте, кажется, имел также наготове ряд вопросов о их падении и возвышении (aversio и conversio) и, прежде всего, о времени, протекшем от сотворения ангелов до отделения добрых от злых. Все ангелы были сотворены добрыми, но это еще не служит доказательством тому, чтобы они не могли пасть в момент их сотворения, ибо сотворение их может быть принято как нечто мгновенное, неопределимое никакой последовательностью времени, как и направление свободной воли ангелов к добру или ко злу. Многие держались этого мнения, ссылаясь на слова Христа (Иоан. VIII, 44): "Он был человекоубийца от начала". Однако Петр Ломб. отрицает это и еще определеннее Фома Аквин., ибо вещь при своем возникновении может иметь природное движение лишь от того, кто ее создал. Так как создателем ангелов был Бог, то первое их естественное движение и деятельность могли быть направлены только к добру. Оба писателя принимают одинаково, что этот промежуток времени был весьма краток, Петр Ломб. называет его aliquam morulam (маленький промежуток), а Фома Аквин. говорит, что сейчас же после сотворения добрым ангелам за первое достойное деяние уделом стало блаженство, злым за первое греховное деяние -- отвержение. Первый свой взгляд ангелы обратили в себя, и тут они были еще все хороши; второй они направили к Богу; и здесь последовало разделение. Это также совершенно отвечает природе ангелов, которые получили естественную законченность не так, как люди, постепенно, но одновременно, и точно так же должны были получить в один момент законченность чрез благодать, или отрешение от нея. Сличи Рая XXVI, 139--142, конец примеч.". Филалет.-- "Причиною падения ангелов была дерзость прекраснейшого из них, Люцифера, который подстрекнул некоторую их часть завладеть светом, вместо того, чтобы дождаться получения его от благости Божией (Ада XXXIV, 121--123 и Рая XIX, 46--48, примеч.). Но равный Богу (Михаил) одержал верх над похитителем света (Люцифером"). Копиш.-- Расстройство основаны самого нижнего из элементов -- земли, падением злых духов, объяснено в Ада XXXIV, 121, примеч.

52-54. В подлиннике: L'altra rimase, e cominciô quest'arte, Che tudiscerni, con tanto diletto, -- другая часть осталась в небе и начала это искусство, которое ты видишь с таким наслаждением. "От хора", в подлиннике: da circule -- от вращенья, хоровода. "Блаженство ангелов в созерцании Бога, символически выражающееся вечным кружением около одной точки, началось, собственно, лишь с этого второго момента их существования, с conversion. Филалет.

55-57. В подлиннике: il maledetto superbir di colui -- проклятая гордость того, и: Da tutti i pesi del inondo, -- всею тяжестью мира. Ада XXXIV, 111--128.-- "То, что первая причина падения ангелов была гордость, согласно с учением св. отцов: Оригена, блаж. Августина, Евсевия и Ансельма". Скатарццини.-- "Грех падших ангелов не мог произойти от недозволенной любви к предметам вещественным, почему им приписали из семи смертных грехов лишь два -- гордость и зависть, простирающиеся и на духовные блага, притом прежде гордость, из которой уже вытекает зависть. Они могул совершать также и другие грехи, делаясь виновными в них (secundum reatum), когда побуждают, например, людей к действиям нецеломудренным; однако, secundum affectum, они им не подчиняются, так как они делают это лишь из зависти к благополучию людей. Гордость же, которая привела их к падению, выразилась в желании быть такими же, как Бог. Хотя желание быть такими, как Бог secundum aequiparantiam (но равенству), не могло придти им на мысль, потому что подобное желание заключало бы в себе нечто противоречивое, именно: чтобы конечное стало вечным, желание немыслимое при их неомраченном еще никакою страстью взгляде, но они могли желать быть такими, как Бог secundum simili tudinem (по сходству). Такое желание дозволено, если оно простирается на то, в чем творению предназначено быть похожим на Бога, и если оно надлежащим путем к тому стремится, т. е. с помощью Божией. Если же кто-нибудь стремится быть подобным Богу в вещах, в которых ему не предназначено такое уподобление, например в сотворении Богом земли и неба, или если кто-нибудь стремится к этому собственными силами,-- тот впадает в грех, и это именно случилось с отверженными ангелами. Summ. Theol. p. I, 63, 2--3. Что грех первого ангела был, кроме того, причиною греха остальных, -- это Фома Аквин. выводит из слов Откр. XII, 4: "Хвост его (дракона) увлек с неба третью часть звезд". То же в Еванг. от Матф. XXV, 41: "Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его". Хотя грех первого падшого и не мог принудить к тому же остальных, но принудительным он признается в той мере, в какой этот первый падший как бы подговорил к греху остальных. Это, повидимому, противоречить вышеприведенному мнению, что все ангелы согрешили тотчас же по их сотворении, т. е. вслед за сотворением. Но так как ангелы, подобно человеку, не нуждаются, для мышления, уговаривания и избрания, в известном промежутке времени и в словах, передаваемых голосом, то ничто не препятствует тому, чтобы в то же мгновение, когда ангел сообщил свое мнение путем духовной речи, прочие с ним согласились". Филалет.

58. "Эти", в подлиннике: которых ты видишь, т. е. добрые ангелы.

59-60. Подстрочный перевод: "признававшие себя творением Благости, создавшей их способными к столь высокому усмотрению". "Здесь яснее выражено противоположение вышесказанному. Добрые ангелы считали себя одаренными способностью к созерцанию Бога, к высшему усмотрению и, вследствие этого, к уподоблению Богу не собственными силами, а путем Божественной благодати". Филалет.

61-66. "Взнесли к святому полю", в подлиннике: furo esaltate -- возвышенно, или, как у переводчика "взнесли", но без добавления "к святому полю". "Мнения всех сходятся относительно того, что ангелы заслуживают высшого блаженства -- созерцания Бога, взаимодействием благости и свободной воли. По двум лишь предметам мнения расходились; относительно того, во-первых: созданы ли ангелы в благости или нет. Фома Аквин. держится первого на том разумном основании, что Благость не может проявить принудительного влияния на свободных духов, т. е. ангелы могли ей воспротивиться, а исходя отсюда, ничто не мешает принять, что и падшие ангелы были в ней сотворены. Петр Ломб., повидимому, противоположного мнения: он принимает, что благость просто дана добрым ангелам в момент их conversio; злые же заслужили отвержение тем, что они не устояли, не дождались благости, которая, без сомнения, была бы дана и им. Во-вторых, некоторые, между прочим и Петр Ломб., предполагали, что заслуга ангелов не предшествовала их conversio, но последовала позже и заключалась в услугах, которые они стали оказывать людям. Но, весьма верно замечает Фома Аквин., это противоречит понятию о заслуге вообще, которая, как таковая, должна предшествовать награде, поэтому он видит заслугу ангелов и людей в самом факте добровольного принятия благости для conversio и, следовательно, в добровольном содействии ей". Филалет.

67-69. "О сонме в этой сфере", в подлиннике: consistorio -- собрание ангелов. Сличи Чистил. IX, 24.

70-72. "Там" -- на земле.-- "Сродно", т. е. свойственно.-- "Созерцать", в подлиннике: in tende -- по нимать.

75. "Что с ней несходно", в подлиннике: in si fat ta lettura -- в таком учении.

76. "Хор сих существ", в подлиннике: Queste sustanzie, т. е. ангелы.

79-81. В подлиннике: Pero non hanno vedere interciso Da nuovo obbietto, e perd non bisogna Rimemorar per concetto diviso -- таким образом их созерцание не прервано новыми предметами и они не нуждаются в воспоминаниях, так как их мысли (внимание) не отрываются от настоящого. Бланк. Voc.Dant.-- Остается разъяснить еще один вопрос относительно природы ангелов: можно ли им приписывать разум, волю и память, как полагал Фома Аквинат. Но Данте расходится здесь со знаменитым богословом и после conversio ангелов совершенно отрицает у них память.

83. В подлиннике: Credendo e non credendo dicer vero -- веря и не веря, что говорят правду.

84. В подлиннике: Ma nel l'uno è più colpa e più vergogna -- но в первом случае больше заблуждения, чем позора.

85-87. "Идете врознь", в подлиннике: non andate giù per un sentiero -- нейдете по одному пути,-- "надлежащему, ведущему к истине". Скартаццини.-- "Страсть чем-то быть, к уму любовь без меры", в подлиннике: L'amor dell'apparenza e il suo pensiero -- желание казаться (apparenza) чем-то необыкновенным, приверженность к своим мыслям. "Многие усматривают здесь такой смысл: любовь блистать светским остроумием и мнимой ученостью!? Но слово apparenza могло бы обозначать и внешния, вещественные представления, которые весьма часто, и как бы в противоположность вечному, рассеивают дух человеческий, долженствующий быть обращенным к божественному Единству. Если бы те философы действительно имели целью пустую напыщенность и блеск, то это вряд ли было бы выставлено (ст. 88) как нечто, не вызывающее в Вечном особого гнева; но тяготение к явлениям внешним легко может быть принято, как нечто извинительное перед Богом, потому что оно без злой воли истекает" из человеческой слабости". Ноттер.

88-90. Подстрочный перевод: И это еще там, наверху, переносится с меньшим гневом, нежели когда пренебрегается Св. Писание, или когда (смысл его) извращается.

91. "Крови" -- мучеников христианства, а может быть также крови, пролитой в крестовых походах, столь дорогих сердцу Данте. Ноттер.

92. Сл. Чистил. XXII, 77 и след.

92-93. В подлиннике: Е quanto place Chi umilmente con essa s'accosta -- и сколь угодны (Богу) те, которые смиренно к небу (Св. Писанию) примыкают, или держатся его.

94-96. "Вошла их сила уж в проповедь", т. е. вымыслы сделались предметом проповеди.

97-99. "Упоминание гипотезы, по которой луна становится впереди солнца,-- приобретает здесь более глубокий смысл, когда мы опять представим себе, что под луной разумеется философия. Свет познания заслоняется вносимой мнимыми учеными философией". Копиш.

100-102. Некоторые, в том числе и Филалет, вместо: Ed altri другой читают: E mente -- и лжет. "Иссяк", в подлиннике: si nascosè -- спрятался.-- "Существовали различные мнения о том, каким образом произошла великая тьма после кончины Спасителя. При этом все соглашались, что собственно обыкновенного затмения солнца тогда быть не могло, ибо было полнолуние (евреи праздновали пасху в полнолуние, в первый месяц их года). Ориген объясняет тьму густыми тучами, закрывшими солнце, и принимает, что слова: per universam terram, означают, по обычному в то время способу выражаться, не всю землю, а лишь Иудею, пожалуй с прилегающими странами. Иероним говорит, что большое светило оттянуло свои лучи назад, чтобы они не видели Распятого на кресте, и богохульствующие иудеи не наслаждались бы его сиянием, что Фома Аквинат так прекрасно объясняет: это оттягивание произошло не от произвольного действия солнца, но по воле Божией. Другие же принимают, согласно сведениям ЛжеАреопагита, который будто бы наблюдал эту тьму в Египте, что это было действительное затмение, для произведения которого луна была чудесным образом передвинута перед солнце. Замечательно, что Фома Аквин. вторить этому странному мнению, основанному на столь слабом авторитете, и пространно разбирает четыре или пять различных чудесных особенностой этой тьмы. Summa Theol. III, 44, 2. Напротив, несколько старейший теолог, Петр Коместор, говорит: это не было затмение, как врали некоторые, ибо луна стояла почти совершенно против солнца". Данте, вероятно, имел в виду это место, столь решительно отрицая взгляд Лже-Дионисия. Его взгляд сходится с взглядом Иеронима, более других разумным, ибо ничего не пытаться объяснить в тех случаях, когда причина не может быть обнаружена, представляется наилучшим. Основание, из которого исходит Данте, опирается на буквальный смысл слов universam terram, т. е. всей освещенной гемисферы, ибо во всяком случае перемещение луны отнюдь не могло бы произвести тьму на всей земле. Если ст. 100 вместо "e mente" читать "ed altri" -- другой, то получается совершенно иной смысл, именно, что Данте отвергает, как глупость, подобные бесплодные и тонкие вопросы и не высказывается ни за одно из подобных мнений. по как бы подобное толкование ст. 100 ни казалось привлекательным, так как ставить Данте выше схоластических мудрствований его времени, однако любовь к истине заставляет отдать предпочтение противоположному толкованию, так как, во-первых, чтение "e mente " опирается на лучшие авторитеты, во-вторых, из ст. 89--90 видно, что Данте желает лишь опровергнуть ложное толкование, вроде, напр., объяснения Лже-Дионисия (ст. 97--99); наконец, все содержание поэмы указывает многими своими местами, что Данте не были чужды подобные тонкости, занимавшия в его время величайшие и проницательнейшие умы". Филалет.

103-105. "Биндов, Лапов", особенно употребительные во времена Данте собственные имена: Лапо -- сокращенное от Giacopo; Бинда -- от Ildebrando. Скартаццини.-- "Что кафедра подносит вам, состряпав", в подлиннике: in pergamo si gridan quinci e quindi -- возвестили с кафедр тут и там.

108. В подлиннике: E non le scusa non veder lor danno -- но неведение несчастия не извиняет их.-- "Христиане не могут оправдываться своим неведением, ибо имеют откровение в Св. Писании. Это место служить новым подкреплением в пользу замечания, сделанного уже в Чистил. XXIX, 100, что чтение народом Библии во времена Данте отнюдь не было обставлено, затруднениями". Ноттер

109. "Апостолам", в подлиннике: convento -- собрание, общество.

110. "Лганья", в подлиннике: сиапсе глупостей, вздора.

111. "Фундамент", в подлиннике: verace fondamento -- истинный фундамент. Ср. Перв. посл. к Коринф. III, 10--11: "Я, по данной мне, от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, как строить. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос".

112. Подстрочный перевод: и это так прозвучало в их ушах, что в борьбе для распространения веры евангелие послужило им копьем и щитом. Сличи послания к Ефес., VI, 17: "И шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть слово Божие"; к Евреям IV, 12: "Ибо слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдо-острого"; Откров. Иоанна I, 16: "Он держал в деснице Своей семь звезд, и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч..."; II, 12: "Так говорит имеющий острый с обеих сторон меч".

112. В подлиннике: Che, senza prova d'alcun testimonio -- без доказательства чьим-либо свидетельством.

115. "Забавные проповеди капуцинов и прочия подобные вещи, помощью которых старались убедить в силе индульгенций, повидимому, были в то время уже в полном ходу". Копиш.-- Таким образам, не одно тщеславие, но и ниская алчность порождали лицемерие и басни духовных, которыми обманывался свет.

117. Слова в подлиннике: e più non si richiede, означают: и большого не требуется.

118-120. "Див", в подлиннике: uccel -- птица.-- "В мешке", в по длиннике: nel becchetto -- в капюшоне. Подстрочный перевод последнего стиха: узрела бы отпущение, которому верить. После бессмысленных и недостойных шуток, Данте порицает легкость, с которой обыкновенно раздавались отпущения грехов, и высказывает предположение, что при таком образе действий в капюшоне священников прячется адская птица, диавол (сл. Ада XXII, 96 и XXXIV, 46); одураченный народ не видит его и полагается на разрешение, выдаваемое без необходимого условия его действительности -- исправления намерений и поступков.

121. В подлиннике: Per cui tanta stoltezza in terra crebbe -- чрез это глупость так возрасла на земле.

124-126. "Св. Антоний-отшельник (его отнюдь не следует смешивать со св. Антонием из Падуи) был, как известно, основателем отшельничества в Египте. Его останки будто бы чудесно найдены через 100 лет после его смерти и перенесены в Константинополь. В XI столетии часть их перенесена в Виенну, в Провансе. Об этом перенесении существует следующая легенда. Могущественный граф той местности, по имени Joscelin, даль обет паломничества в Иерусалим, но все откладывал исполнение обета. Однажды, смертельно раненый в схватке, он был принесен в маленькую старинную церковь св. Антония; когда он уснул там, ему приснилось, что пришло множество бесов, дабы овладеть его душой за неисполнение обета, но святой явился к нему на помощь и приказал ему перенести его святые останки с Востока. Чудесно исцеленный, граф поспешил отправиться в паломничество и, на обратном пути, выпросил у византийского императора, которому он оказал услуги, мощи святого. В продолжение некоторого времени он и его наследники возили эти мощи с собою, как залог счастливого исхода во всех своих походах. Наконец папа потребовал, чтобы мощи были помещены в каком-либо священном месте. Вследствие этого некий гр. Гуго выстроил с этой целью большую церковь недалеко от Виенны. Вскоре стали распространяться слухи о многочисленных чудесах. Особенно действительной считалась молитва святого о страдающих так называемым антоновым огнем. Даже для скота, страдавшого этой болезнью, призывалось имя святого. При этой церкви у Виенны возник, поэтому, госпиталь для страдающих подобными болезнями и орден, занимавшийся попечением о них. Известно, что св. Антоний изображается со свиньей возле него. Основанием для этого символа, может быть, первоначально послужила власть над нечистыми духами, которую приписывали святому, в его известной борьбе с ними; а может быть поводом к тому послужило приписываему ему силу защищать скот от болезней. Из этого верования возник потом во многих местах странный обычай содержать насчет прихода свинью, называвшуюся свиньей Антония. На это намекает Данте и порицает, очевидно, всяческую эксплоатацию суеверия в целях наживы, когда, при помощи обещания сверхъестественной помощи и прощения грехов, рассчитывалось на кошелек, труд и землю народа". Филалет.

125. "Тьма других свиней", т. е. монахи ордена, основанного Антонием, торговцы индульгенциями. Ноттер. Витте.

126. "Монета без клейма", в подлиннике: moneta senza conio -- монета, не имеющая цены. "Монета без клейма, подобно вышесказанным обещаниям, неподкрепленным никаким свидетельством, есть ничто иное, как индульгенции, или удостоверения о помиловании, в которых недостает или внутреннего клейма -- их действительности, или внешнего клейма -- церковного авторитета". Филалет.

127. Беатриче продолжает прерванное со ст. 85 поучение о природе ангелов.

129. В подлиннике: Si che la via col tempo si raccorci-- так, чтобы сократился путь вместе со временем. "Намек на приближающийся конец поэмы и странствования". Флейдерер.

130-135. "Начиная со стиха 130, разбирается вопрос о количестве ангелов. Ответ, согласный с учением Фомы Акв., разъясняет, что это число превышает количество вещественных предметов, не выговаривается и не постигается средствами людей. Некоторые предполагали, что число ангелов не могло быть очень велико, так как они стоят ближе всего к Богу, а Бог высшее единство; следовательно, количество их должно более приближаться к единице, нежели число прочих созданий. Кроме того, так как ангелы существа не материальные, то луч божественного света не может разнообразиться в них соответственно различию их материи, воспринимающей его, но лишь соответственно их деятельности, т. е. движение небес, число которых ограничено. Опровергая такой взгляд, Фома Акв., ссылаясь на слова Даниила: "тысячи тысяч служили ему и тьмы тем предстояли пред ним" (VII, 10), приводит следующия возражения: 1) Подобие ангелов Богу заключается в простоте их природы, но не в ограниченном их числе; скорее отвечает намерению Божию, направленному к совершенству творений, создать наибольшее число совершенных созданий, подобно тому, как и небесные тела существуют в большем числе сравнительно с созданиями тленными. 2) Вообще следует отвергнуть мнение, которое ищет причину несходства вещей в их материи; скорее оно заключается в божественной премудрости, измыслившей различные виды творений. Кроме того, количество ангелов не определяется только числом двигателей небес, но по вопросу об их деятельности остается еще широкая область для умозрений, что мы уже видели из примеч. к Рая II, 111. В Convivio И, 6, мы находим об этом следующее глубокомысленное место: "Никакое действие не бывает больше своей причины, ибо причина не может дать того, чего она не имеет; поэтому, если божественный разум -- причина всех вещей и человеческого разума в особенности, то последний не может превышать первого. Если же мы усматриваем из вышеприведенной и многих других причин, что Бог мог сотворить бесчисленное множество разумных существ, то становится очевидным, что Он сотворил их в еще большем количестве". Предлежащее место поэмы вполне согласуется с этим взглядом. Ст. 133--135 относятся к вышеприведенному месту из пр. Даниила (VII, 10\ объясняя, что там указывается неопределенное и неограниченное число, ибо количество тысяч, стоящих пред престолом Божиим, не приведено. Само по себе это число во всяком случае должно быть конечное, но какое именно -- не выражено, ибо это заходить за пределы нашего постижения. Филалет.

136. "Первичный свет".-- Бог источник вечного света.

137. "Воспринят", в подлиннике: Strieepe -- принимается. Сл. Рая II, 35.

138. "Для вхожденья", в подлиннике: a che s'appaja -- с которыми он спаривается, т. е. соединяется.

139-141. В подлиннике: Onde, perôche all'atto che concepe Segue l'affettod'amor la dolcezza Diversamente in essa ferve e tepe -- так как за созерцанием следует аффект, то сладость любви в них разнообразно горяча и тепла. Сл. Рая XXVIII, 106--114. "Это значить, что каждым из ангелов воспринимается большее или меньшее блаженство, соразмерно уделенного каждому из них любовного и деятельного созерцания". Копиш.

142-144. Ефес. III, 18: "Чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота". "Зерцал" -- ангелов.

145. В подлиннике: Uno manendo in sè, come davanti -- единым пребывает в Себе, как и прежде, т. е. до сотворения ангелов.