Песнь 23

1-9. "Одно из великолепнейших сравнений во всей поэме как по нежности выраженного в нем чувства, так и по сладкозвучности стиха (в подлиннике), равно и по неподражаемой простоте картины". Скартаццини.

5. "Ineo quod amatur, aut non laboratur, aut labor amatur". Блаж. Август. De Bon. Vid. 22.

11-12. T. e. в ту сторону, где солнце стоить на полдне: в это время тени от предметов не так быстро удлиняются, как это бывает утром и вечером, поэтому и кажется, будто солнце медленнее движется. Сличи Чистил. XXXIII, 103 и след.

15. Уже одно ожидание, полное надежд, есть блаженство. "Здесь исходной точкой для сравнения служит, с одной стороны, терпеливое ожидание, а с другой -- пламенное желание, спокойное пребывание в настоящем и стремление к будущему". Флейдерер.

16. В подлиннике: Ma poco fu tra uno ed altro quando, Del mio at tender, dico, e del vedere, это значит: но промежуток между двумя моментами, т. с. меж моим ожиданием и моим видением, был невелик.

19-21. "Все добродетели на земле -- плоды божественной благости, изливающейся к нам, по воззрению Данте и его современников, чрез круги небесных сфер. Таким образом в триумфе или триумфальном шествии Христа,-- триумфе, в котором за Ним следуют все достигшие чрез Него небесного блаженства, преимущественно же апостолы и ближайшие Его ученики,-- являются нам соединенными вкупе все плоды божественной благости". Филалет.-- "Здесь легко уразуметь основную идею всего строя мира и рая, именно ту, что все силы, все благости и все плоды благости изливаются свыше в нижния отдельные сферы, поэтому вверху все они собраны у своего источника и видимы как бы in mice, вместе с тем увенчаны полной наградой и блаженством (ст. 130 и след.). Таким образом являются здесь во Христе все небеса и все праведники, и первыми между ними исключительные обитатели восьмой сферы: Апостолы, Отцы Церкви и проч., составляющие Его триумфальное шествие (ст. 20); в Нем и в них выражается вся глубина благости (ст. 21), вся полнота искупления, мудрости и силы, весь союз между землею и небом в полном сосредоточении, законченности и совершенстве (ст. 37--39)". Флейдерер. По словам Дидро на (Crist. Iconogr.), триумф Христа из всех мотивов всего более вызывал энтузиазм в художниках: Его можно видеть на многих памятниках; Он изображался как живописцами, так и скульпторами, но каждое такое изображение, по исполнению своему, всякий раз получало характер самостоятельной работы. В восточной части крипты в Оксеррском соборе, на своде той части, которая соответствует алтарю, сохранилась фреска, писанная в конце XII столетия, изображающая триумф Христа в наипростейшем виде. Эта фреска в Оксерре как бы иллюстрирует слова Апокалипсиса, хотя и с некоторыми легкими уклонениями от них". По цитате Лонгфелло.

25-26. "Тривия", одно из прозваний Дианы, а следовательно и Луны,-- название, очень часто употребляемое Виргилием.-- "Вечные нимфы", т. е. звезды (Чистил XXXIII, 106). Об этом сравнении Вентури, Simil. р. 10, говорит: "La similitudine è proprio un riso celeste. Si noti l'uso delle vocali, e la dolcezza degli accenti. e la vaga personificazione della Luna ridente e del h' stelle pittrici".-- Оно напоминает стихи Горация, Epod. XV, 1, 2: Nox erat, et coelo fulgebat lima serenо Inter minora sidera. Сличи также Прем. Иис. сына Сир. L, 6: "Как луна полная во днях".

28. "Звезд", в подлиннике: lucerne, т. е. праведников. Дан. VII, 10: "Тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним.

29. "Солнце", т. е. Христос. Иоан. I, 9: "Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящого в мир". В Символе Веры Христос назван свет от света -- φῶς ἐκ φωτὸς. "Особенно высшее солнце для праведных душ (по Откров. Иоанна XXI, 23,-- Христос) встречаем именно у Виргилия (Энеида VI, 638 и след.): Достигают они.... до жилища блаженных. Здесь просторней эфир, и светом поля облекает Пурпурным он и свое у них солнце и звезды свои же. Перев. А. Фота. Виргилий, как ученик пифагорейской мудрости, мог заимствовать эту идею у более древнего поэта Пиндара (Olymp. II, 61 и след.). Но и раньше Пиндара Исаия LX, 19, говорит о божественном свете, который не только на небе, или в обители душ, но и на земле заменить некогда солнце и луну: "Не будет уже солнце служить тебе светом дневным, и сияние луны светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой -- славою твоею". Ноттер.

30. Наше солнце, которое сообщает свет звездам.

31-32. "Существо" (sustanzia) есть, очевидно, преображенное, лучезарное тело Христово, названное выше (ст. 29) Солнцем

37. Ап. Павел (I Кор. I, 24) называет Христа Божией силою и Божией премудростью (Θεοῦ δύναρς καὶ Θεοῦ σοφία почему и Фома Аквин. Summ. Theol. 1). I, XXXIX, 7, говорит: Filius dicitur sapientia Patris, quia est sapientia de Patre sapientia. Uterque enim per se est sapientia, et simul ambo una sapientia".

38-39. Грех наших прародителей заградил путь между землею и небом, т. е. нарушил договор между Богом и человеком; Мессия вновь отверз этот путь. Все века, протекшие от Адама до Искупителя, скорбели и воздыхали о восстановлении этого союза.

40-42. "Учитель Данга Брунетто Латини так объясняет в своем Tesoro (lib. II, cap. 37) явления грозы: "Случается иногда, что ветры встречаются между собой над облаками, гонять друг друга и сталкиваются между собой, вследствие чего возникает огонь в воздухе. Если потом этот ветер встречает поднявшиеся вверх и сгустившиеся пары, то он зажигает их и заставляет их гореть, и это есть то, что называют молнией. Но столкновение между собою ветров сжимает и гонит их так сильно, что они выходят из облаков, и тогда происходят гром и молния и падают с такою стремительностью вниз сквозь сильный ветер, что ничто не может им противостоять".-- "Мы уже неоднократно говорили (Чистил. IX, 30; Рая I, 94), что Данте приписывает огню естественное стремление вверх, в область огня". Филалет.

43-44. "От пищи той небесной" (tra quelle dape), г. е. от созерцания озаряемого Самим же Христом триумфа Христова. Исходной точкой для сравнения служит здесь выход из своих обычных границ с одной стороны огня с облаков, с другой -- необычайно развившагося разума из телесной оболочки поэта. Разум его становится сильнее его телесных органов.

44. "Данте еще на шаг приближается к Богу: покинув небеса планет, он возносится во второе, главное отделение неба -- в небо неподвижных звезд, где несметное число светил совершает один и тот же путь. Сверхчеловечность, которую он ощущает уже при подъеме в первое небо (Рая I, 68--79), здесь повышается в нем; высшую её степень он испытывает в последнем, третьем небе, т. е. в небе духовном (Рая XXXIII, 49 и след.)". Копиш.

45. Сличи Рая I, 9; т. е. он сам не помнит, как он вознесся на такую высоту.

46-48. "Очи Данте узрели Христа. При подъеме в созвездие Близнецов, а также при подъеме на небо Сатурна Беатриче не улыбалась, потому что Данте, прежде чем узреть Христа, не мог бы вынести блеска её улыбки". Ноттер.-- "Здесь, в апостольском небе, учение Церкви является во всей первоначальной её радости и свете". Копиш.

49-51. Рая ХXXIII, 58--60.

52. "Воззвание Беатриче вызвало Данте из того состояния, в котором он ничего не помнил, и в душе его пронеслись некоторые несвязные образы торжества, виденного перед тем". Ноттер.

53-54. Скрижали книг, т. е. памяти, куда вписывается прошедшее.-- Ли quella parte del libro della mia memoria". Vita Nuova, Proemio.

55-60. Подражание Виргилию, Энеиды VI, 625--627: "Будь хотя сто у меня языков и сотня же глоток, Голос железный, а все ж объять все виды злодейства И имена перечесть наказаний всех не смогла бы". Перев. А. Фета. У Тассо, Освоб. Иерус. IX, 92: "Nou ио, se cento bocche e lingue cento Avessi, e ferres lena e ferres voce, Narrar potrei quel numéro che spento Ne'primi assalti ha quel drappel feroce". "Хотя б имел я глас и грудь из стали, Сто уст и сто громовых языков, Я б не сказал числа прагов, что пали От первого удара сих бойцов". Перев. Дм. Мина.

55. "Все языки", т. е. все поэты, взятые вместе, не в состоянии были бы изобразить красоту Беатриче (божественного учения).

57. "Полимния" -- одна из девяти Муз, представительница гармонии и лирической поэзии.

60. "Красота Беатриче возрастает не только с подъемом из одного круга в другой, но и по времени, когда она долго остается в одном и том же небе, в особенности теперь, при созерцании новых величественных зрелищ в небесах". Филалет.

61-63. Первый скачок, который принужден сделать поэт,-- это изобразить неописуемое торжество триумфального шествия Христова (ст. 19--45), второй -- изобразить лицо Беатриче (ст. 46--54).

67-69. Картина, как в начале Чистилища. Сличи также воззвание Рая II, 1-- 6.

70. "Влюблен", в подлиннике: "Perche la faccia mia si t'innamora".

71. "Сад", т. e. сонм праведников (Рая XIX, 22 и след.). Греческое слово παράδεισος -- рай, значить сад.

73-74. "Роза" -- Дева Мария, в коей воплотилось Слово: "И Слово стало плотью и обитало с нами". Иоанна I, 11. В католической церкви (в акафисте) она называется "Розой мира, мистической Розой".-- "Лилии" -- апостолы, отцы Церкви и другие праведные восьмого круга, благостью своего учения привлекшие народ ко Христу. "Благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте, ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых... запах живительный на жизнь". II Коринф. II, 14--16.

78. Т. е. слабое его зрение повело борьбу с яркостью света. "Изведав глубину богоучения, Данте дерзает снова воззреть на Христа; но богоучение открывает ему сначала души Марии и апостолов; оно же дает ему силы предчувствовать высшее, но объясняет ему оное лишь постепенно, так что он непрерывно, шаг за шагом, подвигается от нисшого к высшему". Копиш.

79-81. Данте видит праведных, озаренных Христом, но не Самого Христа, уже вознесшагося выше, при чем это зрелище представляется ему так, будто он стоит под тенью облаков и видит цветистый луг, озаренный солнечным лучом, прорвавшимся сквозь эти облака. Сличи Тассо, Освоб. Иерус. IV, 29.

83-84. Христос вознесся так высоко, что Данте не мог следовать за Ним очами. Сличи Откров. Иоанна XXII, 5: "И ночи не будет там и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их". Фома Аквин. объясняет это место: "Ipsum intelligible vocatur lumen, vel lux. Et istud est lumen de quo dicitur Apoc. XXI, 23, quod claritas Dei illuminabit earn, efficiuntur deiformes, id est, Deo similes". Sum. Theol. p. I, XII, 5.

85-87. Воззвание ко Христу: О Ты, от Которого святые воспринимают свет свой, вознесся Ты, да не ослепятся светом Твоим очи мои, и да возмогу чрез то устремить их к Деве Марии. Каннегиссер.

88-89. "Прекрасный цвет", т. е. Rosa mystica, Дева Мария, названная так в ст. 73. "Вечером и утром" -- намек на утренний и вечерний благовест в католических церквах, так называемый Angelus, когда поется Ave Maria. Ниже, в ст. 111, все святые призывают её имя.

90. "Больший пламень" -- также Дева Мария, превосходящая блеском своим все прочие светы, оставшиеся теперь перед Данте.

92. "Звезда" -- опять Мария, называемая в католической церкви Maria, Stella maris matutina, согласно с гимном (Вгеу. Roman. II, 88): Ave, maris Stella, Dei mater alma Atque semper Virgo, Felix coeli porta. Еврейское имя Мария можно перевести Mare amarum (горькое море). Мария является здесь Данте в виде пламени, самого большого из всех окружающих, подобно лучезарной звезде, но еще не в своих узнаваемых чертах. Черты Её лица, как и прочих святых, становятся зримыми не прежде, как в эмпирее. Сличи Рая XXII, 58--63 и примеч. 59--60.

93. Т. е. славою своею на небе и благостью к себе Господа на земле.

94-96. "Светоч", в подлиннике: facella, факел. По всему вероятию, архангел Гавриил. Мысль глубокая: тот самый ангел, который на земле открыл Марии тайну воплощения, теперь на небе как бы предназначен к служению ей, что еще яснее выражено в Рая XXXII, 96, также 109--114. Чтобы нагляднее выразить быстроту пламенного, кругообразного его полета, Данте говорит, что он как бы чертил в воздухе круговые пламенные бразды, которые наподобие короны увенчали голову Мадоны. Сравнение в высшей степени грациозное. Ему подражал Тассо в Освоб. Иерус. XX, 20.

97-99. У Тассо в Освоб. Иерус. XIV, 5: E in suono, а lato а cui sarebbe roco Quai più dolce è quagiù, parlar l'udia. И голосом, пред коим рокот дикий Сладчайший звук в сем мире, провещал. Перев. Дм. Мина.

100. "Лир", в подлиннике: di quella lira -- той лиры, т. е. пение архангела Гавриила. Сличи Рая XV, 4.

101-102. В древней иконописи Дева Мария обыкновенно изображалась в синей мантии, почему и на небе она является поэту в синем сапфирном блеске, от которого более синим становится сапфирный блеск ясного неба -- эмпирея, куда она и возносится (ст. 120).

103. Т. е. я предстою пред тобой и высказываю любовь всех ангелов к тебе, царице нашей. Сличи Рая XXXII, 94 примеч.

105. "Упованье мира", т. е. Христа. "Желание холмов вечных". Бытия XLIX, 26.

107-108. Следовательно, во веки веков.

109-110. "Песни круговые", т. е. песнь при кругообразном полете Гавриила. "Он заканчивает песнь свою, как кончает письмо писец, прикладывая к нему печать". Витте.

111. "Огни небес" -- все святые.

112-120. Под именем порфиры царской (lo real manto) здесь разумеется девятая сфера, так называемое primum mobile, в которое как бы изливается Дух Божий и Его творческая сила. Сличи Рая II, 105. Оно объемлет собой все прочия сферы, приводит их в движение и сообщает им непосредственно от Бога получаемую силу. Внутренний его край (собственно берег -- l'interna riva) настолько удален от неба неподвижных звезд, где находится теперь Данте, что он, когда Дева Мария вознеслась к Сыну Своему, не может следовать за Нею.

119. За Девой Марией, увенчанной, как диадемой, вращающимся вокруг нея архангелом Гавриилом.

121-123. Подобное же сравнение у Овидия Превращ. VI, 624--626: Но как сын подошел и матери отдал привет свой, Да ручонками малыми стал тянуть к себе шею, И к ребяческим ласкам еще прибавил лобзанья. Перев. А. Фета.

124-126. Вознесение Мадонны вызывает и во всех праведных желание стремиться вместе с нею в высшее небо.

129. "Regina coeli", царица небесная,-- слова из антифона, который поется в католических церквах во время Пасхи. Regina coeli, laetare, Alleluja, Quia quem meruisti portare, alleluja, Resurrexit, sicut dixit, alleluja; Ora pro nobis Deura, alleluja. Gaude et laetare, Virgo Maria, alleluja. Quia surrexit Dominus vere, alleluja.

130-132. Смысл: оратаи Христовы и сеятели слова Его получат здесь, в небе, полные житницы, т. е. пожнут вполне ту радость, которую они сами посеяли.

134. Вавилонское пленение, как и египетское (Чистил. II, 46 и Рая XXV, 35), означает земную жизнь, исполненную грехов; из жизни же этой достигают жизни вечной лишь те, которые оставили золото и серебро, т. е. вечные блага предпочли временным.

138. Св. апостол Петр, которому Христос сказал: Матф. XVI, 19: "И дам тебе ключи Царства Небесного".