Песнь 8

Я продолжаю. Прежде, чем мы были

У основанья грозной башни сей,

В её вершине взор наш приманили

Io dico, seguitando, ch’assai prima

che noi fossimo al piè de l’alta torre,

li occhi nostri n’andar suso a la cima

Два огонька, блеснувшие на ней;

Знак подавал им пламень одинокий

В дали, едва доступной для очей.

per due fiammette che i vedemmo porre,

e un’altra da lungi render cenno,

tanto ch’a pena il potea l’occhio tòrre.

И, в море знаний погружая око,

Спросил я: "Вождь, кто знаки подает?

Что огонькам ответил огнь далекий?"

E io mi volsi al mar di tutto ’l senno;

dissi: "Questo che dice? e che risponde

quell’altro foco? e chi son quei che ’l fenno?".

И вождь в ответь: "Над зыбью грязных вод

Не видишь ли, кто мчится к нам стрелою?

Иль для тебя он скрыт в дыму болот?"

Ed elli a me: "Su per le sucide onde

già scorgere puoi quello che s’aspetta,

se ’l fummo del pantan nol ti nasconde".

Лук с тетивы с подобной быстротою

Не мечет стрел на воздух никогда,

С какой, я зрел, над мутною волною

Corda non pinse mai da sé saetta

che sì corresse via per l’aere snella,

com’io vidi una nave piccioletta

На встречу к нам стремился челн тогда;

Его рулем один лишь кормщик правил,

Крича: "Злой дух, пришел и ты сюда?" --

venir per l’acqua verso noi in quella,

sotto ’l governo d’un sol galeoto,

che gridava: "Or se' giunta, anima fella!".

-- "Флегъяс, Флегъяс! ты к нам вотще направил,"

Сказал мой вождь: "свой крик на этот раз:

Мы здесь за тем, чтоб нас ты переправил." --

Flegïàs, Flegïàs, tu gridi a vòto",

disse lo mio segnore, "a questa volta:

più non ci avrai che sol passando il loto".

22, Как злится тот, кто выслушал рассказ

О том, какой над ним обман свершился,

Так бешенством объят был Флегиас.

Qual è colui che grande inganno ascolta

che li sia fatto, e poi se ne rammarca,

fecesi Flegïàs ne l’ira accolta.

Вождь сел в ладью, за ним и я спустился,

И лишь тогда, как сел я близ вождя,

Летучий челн, казалось, нагрузился.

Lo duca mio discese ne la barca,

e poi mi fece intrare appresso lui;

e sol quand’io fui dentro parve carca.

И лишь мы сели, древняя ладья

Как молния помчалась издалека,

Зыбь глубже, чем когда нибудь, браздя.

Tosto che ’l duca e io nel legno fui,

segando se ne va l’antica prora

de l’acqua più che non suol con altrui.

Так плыли мы вдоль мертвого потока;

Вдруг весь в грязи дух выплыл из ручья,

Вскричав: "Кто ты, идущий прежде срока?" --

Mentre noi corravam la morta gora,

dinanzi mi si fece un pien di fango,

e disse: "Chi se’ tu che vieni anzi ora?".

А я: "Иду, но не останусь я;

Но кто ты сам, весь в тине, безобразный?" --

И он: "Ты видишь: плачет тень моя!" --

E io a lui: "S’i’ vegno, non rimango;

ma tu chi se’, che sì se’ fatto brutto?".

Rispuose: "Vedi che son un che piango".

--"Так плачь же, дух проклятый, безотвязный!"

Воскликнул я: "и множь печаль свою!

Теперь узнал я, кто ты, призрак грязный!"

E io a lui: "Con piangere e con lutto,

spirito maladetto, ti rimani;

ch’i’ ti conosco, ancor sie lordo tutto".

Тогда схватил руками он ладью*

Но оттолкнул его мой вождь, взывая:

"Прочь, к псам другим! или в свою семью!"

Allor distese al legno ambo le mani;

per che ’l maestro accorto lo sospinse,

dicendo: "Via costà con li altri cani!".

Потом, обняв меня, в уста лобзая,

Сказал мне: "Будь благословенна в век

Зачавшая тебя, душа живая!

Lo collo poi con le braccia mi cinse;

basciommi ’l volto e disse: "Alma sdegnosa,

benedetta colei che ’n te s’incinse!

Он на земле был гордый человек:

Жизнь не украсив добрыми делами,

Теперь нам путь он в бешенстве пресек.

Quei fu al mondo persona orgogliosa;

bontà non è che sua memoria fregi:

così s’è l’ombra sua qui furïosa.

Quanti si tegnon or là sù gran regi

che qui staranno come porci in brago,

di sé lasciando orribili dispregi!".

И я: "Мой вождь, желал бы я взглянуть,

Как страшный грешник в волны погрузится,

Пока наш челн окончит дальный путь." --

E io: "Maestro, molto sarei vago

di vederlo attuffare in questa broda

prima che noi uscissimo del lago".

И мне учитель: "Прежде, чем домчится

Ладья к брегам, дождешься ты конца:

Сим зрелищем ты должен насладиться."

Ed elli a me: "Avante che la proda

ti si lasci veder, tu sarai sazio:

di tal disïo convien che tu goda".

Тут видел я, как душу гордеца

Толпы теней, терзая, в глубь умчали,

За что досель благодарю Творца.

Dopo ciò poco vid’io quello strazio

far di costui a le fangose genti,

che Dio ancor ne lodo e ne ringrazio.

"Филипп Ардженти, к нам!" они кричали,

А дух безумный флорентинца сам

Себя зубами грыз и рвал с печали.

Tutti gridavano: "A Filippo Argenti!";

e ’l fiorentino spirito bizzarro

in sé medesmo si volvea co’ denti.

Но замолчим, его оставим там! --

Тут страшный вопль пронзил мне слух: заране

Взирать не стало сил моим очам.

Quivi il lasciammo, che più non ne narro;

ma ne l’orecchie mi percosse un duolo,

per ch’io avante l’occhio intento sbarro.

И вождь: "Мой сын, уж виден град в тумане,

Зовомый Дис, где, воя и стеня,

Проклятые столпилися граждане."

Lo buon maestro disse: "Omai, figliuolo,

s’appressa la città c’ ha nome Dite,

coi gravi cittadin, col grande stuolo".

И я: "Уже предстали пред меня

Багровые мечети в дымном смраде,

Восставшия как будто из огня.

E io: "Maestro, già le sue meschite

là entro certe ne la valle cerno,

vermiglie come se di foco uscite

И вождь: "Горит огнь вечный в их ограде,

И раскаляет стены проклятых,

Как видишь ты в глубоком этом аде." --

fossero". Ed ei mi disse: "Il foco etterno

ch’entro l’affoca le dimostra rosse,

come tu vedi in questo basso inferno".

Меж тем челнок глубоких рвов достиг,

Облегших вкруг твердыни безутешной;

Железными почел я стены их.

Noi pur giugnemmo dentro a l’alte fosse

che vallan quella terra sconsolata:

le mura mi parean che ferro fosse.

Челн, сделав круг великий, в тьме кромешной,

Причалил там, где мощный кормщик-бес:

"Вот дверь!" вскричал: "идите вон поспешно!".

Non sanza prima far grande aggirata,

venimmo in parte dove il nocchier forte

Usciteci", gridò: "qui è l’intrata".

Над входом в град, я зрел, тьмы тем с небес

Низринутых, которые сурово

Вопили: "Кто вступает в царство слез ?

Io vidi più di mille in su le porte

da ciel piovuti, che stizzosamente

dicean: "Chi è costui che sanza morte

Живой кто входит к мертвым, странник новый?"

Но мудрый мой наставник подал знак,

Что хочет тайное сказать им слово.

va per lo regno de la morta gente?".

E ’l savio mio maestro fece segno

di voler lor parlar segretamente.

Тогда, на миг притихнув, молвил враг:

"Войди один, а он да удалится,

Он, что так смело входит в вечный мрак.

Allor chiusero un poco il gran disdegno

e disser: "Vien tu solo, e quei sen vada

che sì ardito intrò per questo regno.

Пусть он путем безумным возвратится,

И без тебя -- тебя мы впустим в град --

Коль знает, пусть в обратный путь стремится."

Sol si ritorni per la folle strada:

pruovi, se sa; ché tu qui rimarrai,

che li ha’ iscorta sì buia contrada".

Читатель, сам подумай, как объят

Я страхом был от грозных слов: обратно

Не думал я уже придти назад.

Pensa, lettor, se io mi sconfortai

nel suon de le parole maladette,

ché non credetti ritornarci mai.

"О милый вождь, который семикратно

Спасал меня и избавлял в беде,

Где погибал уже я невозвратно,--

O caro duca mio, che più di sette

volte m’ hai sicurtà renduta e tratto

d’alto periglio che ’ncontra mi stette,

Не кинь меня," я рек, "в такой нужде,

И, если ад идти мне не дозволил,

Пойдем назад! будь мне щитом везде!"

non mi lasciar", diss’io, "così disfatto;

e se ’l passar più oltre ci è negato,

ritroviam l’orme nostre insieme ratto".

Но он, мой вождь, мне в сердце бодрость пролил,

Сказав: "Будь смел! дороги роковой

Нам не прервут; так жребий соизволил.

E quel segnor che lì m’avea menato,

mi disse: "Non temer; ché ’l nostro passo

non ci può tòrre alcun: da tal n’è dato.

Жди тут меня и дух унылый свой

Крепи, питай надеждою благою:

В сем мире я не разлучусь с тобой.

Ma qui m’attendi, e lo spirito lasso

conforta e ciba di speranza buona,

ch’i’ non ti lascerò nel mondo basso".

С моим отцем расстался я с тоскою:

В моей главе, исполненной тревог,

И да и нет сражались меж собою.

Così sen va, e quivi m’abbandona

lo dolce padre, e io rimagno in forse,

che sì e no nel capo mi tenciona.

Что рек он им, расслушать я не мог,

Но он не долго с ними находился,

Как все враги укрылись за порог

Udir non potti quello ch’a lor porse;

ma ei non stette là con essi guari,

che ciascun dentro a pruova si ricorse.

И вход ему пред грудью затворился;

Владыка мой оставлен был совне

И медленно ко мне он возвратился.

Chiuser le porte que’ nostri avversari

nel petto al mio segnor, che fuor rimase

e rivolsesi a me con passi rari.

Потупив взор, утративший вполне

Все мужество, он говорил, вздыхая:

"Кто в дом скорбей пресек дорогу мне?"

Li occhi a la terra e le ciglia avea rase

d’ogne baldanza, e dicea ne’ sospiri:

Chi m' ha negate le dolenti case!".

И мне потом: "Мой гнев в лице читая,

Ты не страшись: мы победим их хор,

Чтоб ни творил он, град свой охраняя.

E a me disse: "Tu, perch’io m’adiri,

non sbigottir, ch’io vincerò la prova,

qual ch’a la difension dentro s’aggiri.

Уже не нов такой его отпор:

Он явлен был у врат первоначальных,

Что каждому отворены с тех пор.

Questa lor tracotanza non è nova;

ché già l’usaro a men segreta porta,

la qual sanza serrame ancor si trova.

Над ними зрел ты надпись слов печальных;

И уж оттоль нисходит в глубь теперь

И, без вождя, грядет в пучинах дальных

Sovr’essa vedestù la scritta morta:

e già di qua da lei discende l’erta,

passando per li cerchi sanza scorta,

Тот, кто для нас развернет в крепость дверь."

tal che per lui ne fia la terra aperta".