Песнь 34

Содержании. Наконец поэты вступают в последний четвертый отдел девятого круга -- в Джиудекку, названную так по имени Иуды Искариотского; здесь совершается казнь над величайшими грешниками -- изменниками своим благодетелям и Богу. В различных положениях совершенно затертые льдом, они просвечивают как пузырьки в стекле. Виргилий указывает Данту на творение, имевшее когда-то прекрасный лик -- на Люцифера, который в сумраке воздуха представляется поэту вдали как мельница, движущая крыльями. Сильный ветр заставляет Данта укрыться за Виргилием. Меж тем гигантский образ Люцифера становятся явственнее: он до полугруди восстает над ледяной пещерой; на голове его три лица: красное, черное и бледно-желтое, и под каждым лицем по паре крыл бесперых как у нетопыря: из-под них дуют три ветра и замораживают Коцит. В каждой пасти у него по грешнику: в красной Иуда, в черной Брут, в бледно-желтой Кассий. -- Наступает ночь, и поэты, обозрев преисподнюю, готовятся в выходу из ада. Данте обхватывает руками шею Виргилия и в ту минуту, когда распахнулись крылья Люцифера, Виргилий хватается за шерсть его тела: таким образом он спускается сверху вниз до бедр чудовища. Достигнув этой точки, соответствующей центру земли и вселенной, Виргилий опрокидывается головою туда, где были его ноги, и отсюда как от центра тяжести начинает восходить снизу вверх к другому полушарию, хватаясь за клочья шерсти чудовища и идя по ним как по лестнице. Выйдя сквозь отверстие скал в цилиндрический узкий ход, ведущий на южное полушарие, Виргилий сажает ученика на уступ скалы; Данте поднимает очи и с изумлением видит ноги Люцифера, поднятые к верху. Виргилий объясняет ему это явление, а вместе с тем излагает космологию земного шара, замечая, что солнце уже взошло. Потом начинают они свое восхождение к южному полушарию по направлению потока, бегущого по цилиндрическому подземному ходу спирально в ад и оглушающого этот ход своим ропотом. Наконец Данте видит сквозь круглое отверстие бездны прекрасные светила, украшающия небо, и пред рассветом выходит к подножию горы Чистилища и созерцает звезды.

"Vexilla regis prodeunt inferni

На встречу к нам!" сказал учитель мой;

Vexilla regis prodeunt inferni

verso di noi; però dinanzi mira",

disse ’l maestro mio, "se tu ’l discerni". 3

"Направь же взор к сему сквозь мрак вечерний."

Как в час, когда ваш мир задернут мглой,

Являются в дали туманной взору

Come quando una grossa nebbia spira,

o quando l’emisperio nostro annotta,

par di lungi un molin che ’l vento gira, 6

Размахи крыльев мельницы большой:

Такое зданье я узрел в ту пору.

Тогда я стал, от ветра, за вождем,

veder mi parve un tal dificio allotta;

poi per lo vento mi ristrinsi retro

al duca mio, ché non lì era altra grotta. 9

За тем что в нем имел одну опору,

Страшусь сказать: я был ужь там, где льдом

Со всех сторон затерты духи злые,

Già era, e con paura il metto in metro,

là dove l’ombre tutte eran coperte,

e trasparien come festuca in vetro. 12

Как пузырьки мелькая под стеклом.

Лежат одни, приподняты другие;

Кто вниз ногами, кто главой поник;

Altre sono a giacere; altre stanno erte,

quella col capo e quella con le piante;

altra, com’arco, il volto a’ piè rinverte. 15

Кто, согнуть в лук, прижать ногами к вые.

Как скоро вождь в те области проник,

Где он желал мне указать творенье,

Quando noi fummo fatti tanto avante,

ch’al mio maestro piacque di mostrarmi

la creatura ch’ebbe il bel sembiante, 18

Имевшее когда-то дивный лик,--

Стать пред собой он дал мне повеленье,

Сказав: "Бог Дис и вот страна, где вновь

d’innanzi mi si tolse e fé restarmi,

Ecco Dite", dicendo, "ed ecco il loco

ove convien che di fortezza t’armi". 21

Вооружись отвагой на мгновенье."

Как я немел, как леденела кровь,

Тебе, читатель, я сказать не в силах:

Com’io divenni allor gelato e fioco,

nol dimandar, lettor, ch’i’ non lo scrivo,

però ch’ogne parlar sarebbe poco. 24

То выразить ни чьих не станет слов.

Не умер я, но жизнь застыла в жилах:

Вообрази ж, чем в ужасе я стал,

Io non mori’ e non rimasi vivo;

pensa oggimai per te, s’ hai fior d’ingegno,

qual io divenni, d’uno e d’altro privo. 27

И жизнь и смерть утратив в сих могилах.

Владыка царства вечных слез восстал

До полугруди над льдяной пещерой,

Lo ’mperador del doloroso regno

da mezzo ’l petto uscia fuor de la ghiaccia;

e più con un gigante io mi convegno, 30

И пред гигантом я не так был мал,

Как мал гигант пред дланью Люцфера:

Представь же сам, каков был рост его,

che i giganti non fan con le sue braccia:

vedi oggimai quant’esser dee quel tutto

ch’a così fatta parte si confaccia. 33

Коль члены в нем столь страшного размера.

И если он, восстав на своего

Творца, там гнусен стал, как был прекрасен,

S’el fu sì bel com’elli è ora brutto,

e contra ’l suo fattore alzò le ciglia,

ben dee da lui procedere ogne lutto. 36

То он отец конечно зла всего.

О, дивный вид! как был мне Дис ужасен,

Когда узрел я три лица на нем:

Oh quanto parve a me gran maraviglia

quand’io vidi tre facce a la sua testa!

L’una dinanzi, e quella era vermiglia; 39

Один передний -- был как пламя красен;

Другия ж два сливались с тем лицем

В средине плеч и, сросшись у вершины,

l’altr’eran due, che s’aggiugnieno a questa

sovresso ’l mezzo di ciascuna spalla,

e sé giugnieno al loco de la cresta: 42

Вздымались гребнем над его челом.

Был бледно-желт лик правой половины;

Но тот, что слева, цвет имел людей,

e la destra parea tra bianca e gialla;

la sinistra a vedere era tal, quali

vegnon di là onde ’l Nilo s’avvalla. 45

Живущих там, где Нил падет в долины.

Шесть грозных крыл, приличных птице сей,

Под каждым ликом по-два выходили:

Sotto ciascuna uscivan due grand’ali,

quanto si convenia a tanto uccello:

vele di mar non vid’io mai cotali. 48

Таких ветрил не зрел я средь морей!

Бесперые, на крылья походили

Нетопыря: так ими он махал,

Non avean penne, ma di vispistrello

era lor modo; e quelle svolazzava,

sì che tre venti si movean da ello: 51

Что из-под них три ветра бурей выли,

Коцит же весь от стужи замерзал.

Шестью очами плакал он и током

quindi Cocito tutto s’aggelava.

Con sei occhi piangëa, e per tre menti

gocciava ’l pianto e sanguinosa bava. 54

Кровавых слез три груди орошал

Как мялами, он в каждом рте глубоком

Дробил в зубах по грешнику, зараз

Da ogne bocca dirompea co’ denti

un peccatore, a guisa di maciulla,

sì che tre ne facea così dolenti. 57

Казня троих в мучения жестоком.

Но мощь зубов переднему сто раз

Сноснее лап, которыми по кож

A quel dinanzi il mordere era nulla

verso ’l graffiar, che talvolta la schiena

rimanea de la pelle tutta brulla. 60

Спявы его он проводил под час.

И вождь сказал: "Вон тот, казнимый строже,

С главой внутри, с ногами ими зубов,--

Quell’anima là sù c’ ha maggior pena",

disse ’l maestro, "è Giuda Scarïotto,

che ’l capo ha dentro e fuor le gambe mena. 63

Искариот на раскаленном ложе!

Из двух других висящих вниз духов --

Вот Брут торчит главой из пасти темной:

De li altri due c’ hanno il capo di sotto,

quel che pende dal nero ceffo è Bruto:

vedi come si storce, e non fa motto!; 66

Смотря, как там крутится он, без слов!

А тот плечистый -- Кассий вероломный. --

Но сходит ночь: уже пора нам в путь;

e l’altro è Cassio, che par sì membruto.

Ma la notte risurge, e oramai

è da partir, ché tutto avem veduto". 69

Все видели мы в бездне сей огромной." --

Он мне велел припасть к нему на грудь

И, выждав миг, чтоб распахнулись крылья,

Com’a lui piacque, il collo li avvinghiai;

ed el prese di tempo e loco poste,

e quando l’ali fuoro aperte assai, 72

К косматым ребрам поспешил прильнуть.

И в след за тем, усугубив усилья"

По клочьям шерсти и коре льдяной,

appigliò sé a le vellute coste;

di vello in vello giù discese poscia

tra ’l folto pelo e le gelate croste. 75

Как с лестницы, спускалась тень Виргилья.

Когда же мы достигли точки, той,

Где толща чресл вращает бедр громаду,--

Quando noi fummo là dove la coscia

si volge, a punto in sul grosso de l’anche,

lo duca, con fatica e con angoscia, 78

Вождь опрокинулся туда главой,

Где он стоял ногами, и по гаду,

За шерсть цепляясь, стал всходить в-жерло:

volse la testa ov’elli avea le zanche,

e aggrappossi al pel com’om che sale,

sì che ’n inferno i’ credea tornar anche. 81

Я думал, вновь он возвращался к аду.

"Держись, мой сын!" сказал он, тяжело

Переводя свой дух от утомленья!

Attienti ben, ché per cotali scale",

disse ’l maestro, ansando com’uom lasso,

conviensi dipartir da tanto male". 84

"Вот путь, которым мы покинем зло."

Тут в щель скалы пролез он, на каменья

Меня ссадил у бездны и в виду

Poi uscì fuor per lo fóro d’un sasso

e puose me in su l’orlo a sedere;

appresso porse a me l’accorto passo. 87

Стал предо мною полн благоволенья.

Я поднял взор и думал, что найду,

Как прежде, Диса; но увидел ноги,

Io levai li occhi e credetti vedere

Lucifero com’io l’avea lasciato,

e vidili le gambe in sù tenere; 90

Стопами вверх поднятые во льду.

Как изумился я тогда в тревоге,

Пусть судит чернь, которая не зрит,

e s’io divenni allora travagliato,

la gente grossa il pensi, che non vede

qual è quel punto ch’io avea passato. 93

Какую грань я миновал в дороге.

"Встань на ноги," заговорил пиит:

"Наш дальный путь тяжел и дня светило

Lèvati sù", disse ’l maestro, "in piede:

la via è lunga e ’l cammino è malvagio,

e già il sole a mezza terza riede". 96

Ужь третий час как на небе горит."

Не во дворце идти нам должно было,

Но под землей в естественной тюрьме,

Non era camminata di palagio

là ’v’eravam, ma natural burella

ch’avea mal suolo e di lume disagio. 99

Где рыхло дно, где солнце не светило.

"Пока в сей бездне мы идем во тьме,"

Сказал я, встав: "премудрыми речами

Prima ch’io de l’abisso mi divella,

maestro mio", diss’io quando fui dritto,

a trarmi d’erro un poco mi favella: 102

Свет истины разлей в моем уме.

Скажи, где лед? как погружен ногами

Вверх Люцифер? как к утру царь планет

ov’è la ghiaccia? e questi com’è fitto

sì sottosopra? e come, in sì poc’ora,

da sera a mane ha fatto il sol tragitto?". 105

В столь краткий срок достиг уже над нами?"

"Ты думаешь," учитель мне в ответ:

"Что ты еще за центром, где вцепился

Ed elli a me: "Tu imagini ancora

d’esser di là dal centro, ov’io mi presi

al pel del vermo reo che ’l mondo fóra. 108

Я в шерсть червя, что точить целый свет,

Ты был за ним, пока я вниз стремился;

Когда ж всходил я, центр ты миновал,

Di là fosti cotanto quant’io scesi;

quand’io mi volsi, tu passasti ’l punto

al qual si traggon d’ogne parte i pesi. 111

Куда весь груз отсюду устремился.

И ты теперь под эмисферой стал,

Напротив той, что облеклась когда-то

E se’ or sotto l’emisperio giunto

ch’è contraposto a quel che la gran secca

coverchia, e sotto ’l cui colmo consunto 114

Великой сушей, где на выси скал

Был распят Тот, кто жил и умер свято.

Ты здесь стоишь на сфере небольшой,--

fu l’uom che nacque e visse sanza pecca;

tu haï i piedi in su picciola spera

che l’altra faccia fa de la Giudecca. 117

Другом лиц Джудекки, льдом объятой.

В стране сей день, как скоро ночь на той;

А тот, чья шерсть нам лестницей служила,

Qui è da man, quando di là è sera;

e questi, che ne fé scala col pelo,

fitto è ancora sì come prim’era. 120

Как я сперва, повергнут вниз главой.

Сюда он пал пред громом Михаила,

И та земля, что прежде здесь была,

Da questa parte cadde giù dal cielo;

e la terra, che pria di qua si sporse,

per paura di lui fé del mar velo, 123

От ужаса свой лик под морем скрыла

И к эмисфере нашей отошла;

А часть земли из бездны сокровенной

e venne a l’emisperio nostro; e forse

per fuggir lui lasciò qui loco vòto

quella ch’appar di qua, e sù ricorse". 126

Над ним в испуге гору вознесла."

Есть ход в земле, на столько удаленный

От Вельзевула, сколько ад глубок.

Luogo è là giù da Belzebù remoto

tanto quanto la tomba si distende,

che non per vista, ma per suono è noto 129

Незримый, в нем журчит во мгле сгущенной

Сквозь щель скалы бегущий ручеек:

Прорыв скалу извивистой волною,

d’un ruscelletto che quivi discende

per la buca d’un sasso, ch’elli ha roso,

col corso ch’elli avvolge, e poco pende. 132

Он в бездну мчит по склону бурный ток.

Мой вождь и я сей тайною тропою

Спешили свой выйдти, в Божий свет,

Lo duca e io per quel cammino ascoso

intrammo a ritornar nel chiaro mondo;

e sanza cura aver d’alcun riposo, 135

И, не предавшись ни на миг покою,

Взбирались вверх, он первый, я во след,

Пока узрел я в круглый выход бездны

salimmo sù, el primo e io secondo,

tanto ch’i’ vidi de le cose belle

che porta ’l ciel, per un pertugio tondo. 138

Лазурь небес и дивный блеск планет

E quindi uscimmo a riveder le stelle.