Песнь 33

Уста подъял от мерзостного брашна

Сей грешник, кровь отер с них по власам

Главы, им в тыл изгрызенной так страшно,

La bocca sollevò dal fiero pasto

quel peccator, forbendola a' capelli

del capo ch'elli avea di retro guasto. 3

И начал он: "Ты хочешь, чтоб я сам

Раскрыл ту скорбь, что грудь томит как бремя,

Лишь вспомню то, о чем я передам.

Poi cominciò: "Tu vuo’ ch’io rinovelli

disperato dolor che ’l cor mi preme

già pur pensando, pria ch’io ne favelli. 6

Но коль слова мои должны быть семя,

Чтоб плод его злодею в срам возник,--

И речь и плач услышишь в то же время.

Ma se le mie parole esser dien seme

che frutti infamia al traditor ch’i’ rodo,

parlare e lagrimar vedrai insieme. 9

Не знаю, кто ты, как сюда проник;

Но убежден, что слышу гражданина

Флоренции: так звучен твой язык!

Io non so chi tu se’ né per che modo

venuto se’ qua giù; ma fiorentino

mi sembri veramente quand’io t’odo. 12

Ты должен знать, что граф я Уголино,

А он -- архиепископ Руджиер,

И почему сосед мой, вот причина.

Tu dei saper ch’i’ fui conte Ugolino,

e questi è l’arcivescovo Ruggieri:

or ti dirò perché i son tal vicino. 15

Не говорю, как в силу подлых мер

Доверчиво я вдался в обольщенье

И как сгубил меня он лицемер.

Che per l’effetto de’ suo’ mai pensieri,

fidandomi di lui, io fossi preso

e poscia morto, dir non è mestieri; 18

Но, выслушав, рассей свое сомненье,

О том, как страшно я окончил дни;

Потом суди: то было ль оскорбленье!

però quel che non puoi avere inteso,

cioè come la morte mia fu cruda,

udirai, e saprai s’e’ m’ ha offeso. 21

Печальное отверстье западни --

По мне ей имя Башня Глада стало:

Погибли в муках в ней не мы одни!--

Breve pertugio dentro da la Muda,

la qual per me ha ’l titol de la fame,

e che conviene ancor ch’altrui si chiuda, 24

Семь раз луны рожденье мне являло

Сквозь щель свою, как вдруг зловещий сон

С грядущого сорвал мне покрывало.

m’avea mostrato per lo suo forame

più lune già, quand’io feci ’l mal sonno

che del futuro mi squarciò ’l velame. 27

Приснилось мне: как вождь охоты, он

Гнал волка и волчат к горе, которой

Для Пизы вид на Лукку загражден.

Questi pareva a me maestro e donno,

cacciando il lupo e ’ lupicini al monte

per che i Pisan veder Lucca non ponno. 30

Со стаей псиц, голодной, чуткой, скорой,

Гваланд, Сисмонди и Ланфранк неслись

Пред бешеным ловцем, в погоне спорой.

Con cagne magre, studïose e conte

Gualandi con Sismondi e con Lanfranchi

s’avea messi dinanzi da la fronte. 33

По малой гонке -- мне потом приснись --

Отец с детьми попал усталый в сети

И псы клыками в ребра им впились.

In picciol corso mi parieno stanchi

lo padre e ’ figli, e con l’agute scane

mi parea lor veder fender li fianchi. 36

Проснулся я и слышу на рассвете:

Мучительным встревоженные сном,

Рыдая громко, просят хлеба дети.

Quando fui desto innanzi la dimane,

pianger senti’ fra ’l sonno i miei figliuoli

ch’eran con meco, e dimandar del pane. 39

Жесток же ты, когда ужь мысль о том,

Что мне грозило, в скорбь тебя не вводит!

Не плачешь здесь -- ты плакал ли о ком?

Ben se’ crudel, se tu già non ti duoli

pensando ciò che ’l mio cor s’annunziava;

e se non piangi, di che pianger suoli? 42

Ужь мы проснулись; вот и час приходить,

Когда нам в башню приносили хлеб,

Но страшный сон в сомненье всех приводит.

Già eran desti, e l’ora s’appressava

che ’l cibo ne solëa essere addotto,

e per suo sogno ciascun dubitava; 45

Вдруг слышу: сверху забивают склеп

Ужасной башни! Я взглянул с тоскою

В лице детей, безмолвен и свиреп.

e io senti’ chiavar l’uscio di sotto

a l’orribile torre; ond’io guardai

nel viso a’ mie’ figliuoi sanza far motto. 48

Не плакал я, окаменев душою;

Они ж рыдали, и Ансельмий мой:

"Что смотришь так, отец мой? что с тобою?"

Io non piangëa, sì dentro impetrai:

piangevan elli; e Anselmuccio mio

disse: "Tu guardi sì, padre! che hai?". 51

Я не рыдал, молчал я как немой

Весь день, всю ночь, доколе свет денницы

Не проблеснул на тверди голубой.

Perciò non lagrimai né rispuos’io

tutto quel giorno né la notte appresso,

infin che l’altro sol nel mondo uscìo. 54

Чуть слабый луч проник во мглу темницы,--

Свое лице, ужасное от мук,

Я вмиг узнал, узрев их страшны лицы,

Come un poco di raggio si fu messo

nel doloroso carcere, e io scorsi

per quattro visi il mio aspetto stesso, 57

И укусил я с горя пальцы рук;

Они ж, мечтав, что голода терзанье

Меня томит, сказали, вставши вдруг:

ambo le man per lo dolor mi morsi;

ed ei, pensando ch’io ’l fessi per voglia

di manicar, di sùbito levorsi 60

"Отец! насыться нами: тем страданье

Нам утолив; одев детей своих

В плоть бедную, сними с них одеянье."

e disser: "Padre, assai ci fia men doglia

se tu mangi di noi: tu ne vestisti

queste misere carni, e tu le spoglia". 63

Я горе скрыл, чтоб.вновь не мучить их;

Два дна молчали мы в темнице мертвой:

Что ж не разверзлась, мать-земля, в тот миг!

Queta’ mi allor per non farli più tristi;

lo dì e l’altro stemmo tutti muti;

ahi dura terra, perché non t’apristi? 66

Но только день лишь наступил четвертый,

Мой Гаддо пал к ногам моим, стеня:

"Да помоги ж, отец мой!" и, простертый,

Poscia che fummo al quarto dì venuti,

Gaddo mi si gittò disteso a’ piedi,

dicendo: "Padre mio, ché non m’aiuti?". 69

Тут умер он, и как ты зришь меня,

Так видел я: все друг за другом вскоре

От пятого и до шестого дня

Quivi morì; e come tu mi vedi,

vid’io cascar li tre ad uno ad uno

tra ’l quinto dì e ’l sesto; ond’io mi diedi, 72

Попадали. Ослепнув, на просторе

Бродил я три дни, мертвых звал детей....

Потом.... но голод был сильней, чем горе!"

già cieco, a brancolar sovra ciascuno,

e due dì li chiamai, poi che fur morti.

Poscia, più che 'l dolor, poté 'l digiuno". 75

Сказав, схватил с сверканием очей

Несчастный череп острыми зубами,

Что, как у пса окрепли для костей.--

Quand’ebbe detto ciò, con li occhi torti

riprese ’l teschio misero co’ denti,

che furo a l’osso, come d’un can, forti. 78

О Пиза! срам пред всеми племенами

Прекрасных стран, где сладко si звучит!

Когда сосед не мстит тебе громами,

Ahi Pisa, vituperio de le genti

del bel paese là dove 'l sì suona,

poi che i vicini a te punir son lenti, 81

То пусть Капрайя двинет свой гранит,

Чтоб устье Арно грудой скал заставить,

И всех граждан волнами истребит!

muovasi la Capraia e la Gorgona,

e faccian siepe ad Arno in su la foce,

sì ch’elli annieghi in te ogne persona! 84

Коль Угодин себя мог обезславить

Позорной сдачей стен твоих врагам,

За что ж на казнь с ним и детей оставить?

Che se ’l conte Ugolino aveva voce

d’aver tradita te de le castella,

non dovei tu i figliuoi porre a tal croce. 87

Век новых Фив! ужь по своим летам

Невинны были Угуччьон с Бригатой

И те, которых назвал грешник вам.--

Innocenti facea l’età novella,

novella Tebe, Uguiccione e ’l Brigata

e li altri due che ’l canto suso appella. 90

Мы прочь пошли туда, где, весь объятый

Тяжелым льдом, лежит не вверх спиной,

Но опрокинут навзничь род проклятый.

Noi passammo oltre, là ’ve la gelata

ruvidamente un’altra gente fascia,

non volta in giù, ma tutta riversata. 93

У них слеза задержана слезой,

И скорбь, преграду встретив пред очами,

Стремится внутрь с удвоенной тоской:

Lo pianto stesso lì pianger non lascia,

e ’l duol che truova in su li occhi rintoppo,

si volge in entro a far crescer l’ambascia; 96

За тем что слезы смерзлись в них кусками

И, как забралом из кристалла, льдом

Наполнили глазницы под бровями.

ché le lagrime prime fanno groppo,

e sì come visiere di cristallo,

rïempion sotto ’l ciglio tutto il coppo. 99

Хотя в сей миг в вертепе ледяном

Все чувства холод истребил в мгновенье,

Как бы в мозоли, на лице моем;

E avvegna che, sì come d’un callo,

per la freddura ciascun sentimento

cessato avesse del mio viso stallo, 102

Однакож я почуял дуновенье

И рек: "О вождь! кто ветр вздымает к нам?

Не всякое ль тут стынет испаренье?"

già mi parea sentire alquanto vento;

per ch’io: "Maestro mio, questo chi move?

non è qua giù ogne vapore spento?". 105

А вождь в ответ: "Сейчас ты будешь там,

Где бури сей исток первоначальный:

Тогда вопрос твой разрешится сам."

Ond’elli a me: "Avaccio sarai dove

di ciò ti farà l’occhio la risposta,

veggendo la cagion che ’l fiato piove". 108

И вот, один из мерзлых, дух печальный

Вскричал во льду: "О души злых теней,--

Столь злых, что край сужден вам самый дальный!

E un de’ tristi de la fredda crosta

gridò a noi: "O anime crudeli

tanto che data v’è l’ultima posta, 111

Снимите твердый мой покров с очей,

Чтоб мог излить из сердца я кручину,

Пока опять замерзнет слез ручей."

levatemi dal viso i duri veli,

sì ch’ïo sfoghi ’l duol che ’l cor m’impregna,

un poco, pria che ’l pianto si raggeli". 114

А я: "Коль хочешь, чтоб я сбросил льдину,

Скажи: кто ты? и пусть сойду в сей миг

К льдяному дну, коль уз с тебя не скину."

Per ch’io a lui: "Se vuo’ ch’i’ ti sovvegna,

dimmi chi se’, e s’io non ti disbrigo,

al fondo de la ghiaccia ir mi convegna". 117

И он тогда: "Монах я Альбериг!

В глухом саду я прозябал в злом теле:

Здесь финики вкушаю вместо фиг."

Rispuose adunque: "I’ son frate Alberigo;

i’ son quel da le frutta del mal orto,

che qui riprendo dattero per figo". 120

"Как!" я вскричал: "ты умер в самом деле?"

А он в ответ: "Что с плотию моей

Там на земле, не ведаю доселе.

Oh", diss’io lui, "or se’ tu ancor morto?".

Ed elli a me: "Come ’l mio corpo stea

nel mondo sù, nulla scïenza porto. 123

Та выгода быть в Птоломее сей,

Что часто шлет к ней души рок суровый,

Хотя б им Парка не пресекла дней.

Cotal vantaggio ha questa Tolomea,

che spesse volte l’anima ci cade

innanzi ch’Atropòs mossa le dea. 126

Но чтоб охотней сбросил ты оковы

Остекленевших слез с моих ланит,

Узнай: едва душа составит ковы,

E perché tu più volontier mi rade

le ’nvetrïate lagrime dal volto,

sappie che, tosto che l’anima trade 129

Как сделал я, ужь в тело в ней спешит

Вселиться бес и телом управляет,

Доколь она срок жизни совершить.

come fec’ïo, il corpo suo l’è tolto

da un demonio, che poscia il governa

mentre che ’l tempo suo tutto sia vòlto. 132

Душа меж тем в сей кладезь упадает

И, может быть, жив телом, и поднесь

Тот дух, что здесь за мною холодает.

Ella ruina in sì fatta cisterna;

e forse pare ancor lo corpo suso

de l’ombra che di qua dietro mi verna. 135

Его ты знал, коль ты недавно здесь:

То Бранка д' Орья; он в стране проклятья

Ужь много лет, как льдом окован весь."

Tu ’l dei saper, se tu vien pur mo giuso:

elli è ser Branca Doria, e son più anni

poscia passati ch’el fu sì racchiuso". 138

A я ему: "Могу ли доверят я?

Ведь д' Ориа еще не умирал:

Он ест и пьет и спят и носит платья."

Io credo", diss’io lui, "che tu m’inganni;

ché Branca Doria non morì unquanche,

e mangia e bee e dorme e veste panni". 141

--"К Злым-Лапам в ров," монах мне отвечал:

"Где липкая смола вздымает пену,

Еще Микеле Цанке не бывал,

Nel fosso sù", diss’el, "de’ Malebranche,

là dove bolle la tenace pece,

non era ancora giunto Michel Zanche, 144

Как в тело Бранки бес вступил на смену

И в хитрого племянника его,

С которым вместе он свершил измену.

che questi lasciò il diavolo in sua vece

nel corpo suo, ed un suo prossimano

che ’l tradimento insieme con lui fece. 147

Простри ж персты и с лика моего

Сними кристалл." -- Но я его оставил,

Почтя за счастье обмануть его.

Ma distendi oggimai in qua la mano;

aprimi li occhi". E io non gliel’apersi;

e cortesia fu lui esser villano. 150

О Генуезцы, род без всяких правил!

Род полный лжи, предательский и злой,--

Когда б Господь ваш мир от вас избавил!

Ahi Genovesi, uomini diversi

d'ogne costume e pien d'ogne magagna,

perché non siete voi del mondo spersi? 153

С подлейшею романскою душой

Я зрел из вас такого, что за дело,

Как дух, в Коците стынет под волной,

Ché col peggiore spirto di Romagna

trovai di voi un tal, che per sua opra

in anima in Cocito già si bagna, 156

Хоть, кажется, и здравствует как тело.

e in corpo par vivo ancor di sopra.