Песнь 27

7-12. Перилл, афинянин, подарил Фалариду, тирану агрнгентскому, медную статую быка, устроенную таким образом, что когда сажали в нее человека и разогревали ее медленным огнем, то стоны несчастного совершенно походили на рев живого быка. Фаларид, приняв подарок, немедленно хотел испытать свойство статуи и для того употребил самого изобретателя, подвергнув его первого жестокой казни, им же изобретенной. Это уподобление намекает на то, что души, наказуемые здесь пламенем, похищенным ими у Бога, сами приготовили себе собственную муку.

13-18. Эта картина говорящого пламени превосходно задумана как в акустическом, так и нравственном отношениях. Слова говорящей души, не находя выхода из среды окружающого ее пламени, сперва производят только треск и рокот, какой издает разгарающееся пламя; но как скоро слова проложили себе дорогу сквозь острие пламени, тогда волны звука, возбужденные движением говорящого языка, сообщали колебание острию огня и в след за тем послышались вразумительные звуки речи (слич. также Ада XIII, 40 и д.). Филалетес.

21. В подлин.: Issa ten'va, più non t'aizzo; issa и aizzo: слова ломбардского наречия, которым говорит Виргилий, будучи ломбардского происхождения (Ада 1,68 и прим.). Этими словами Виргилий дозволил Улиссу удалиться (ст. 3); они-то и подали повод явившемуся теперь духу спросить о политическом состоянии Романьи, страны соседней с Ломбардиею.

29-30. Дух говорящий есть граф Гвидо де Монтефельтро. Монтефельтро, родина графа, есть возвышенная горная страна между Романьей и Тосканою; она простирается от г. Урбино до Монте-Коронаро, откуда берет начало Тибр.

37-39. Весною 1300 г., когда Данте предпринял свое поэтическое странствование в замогильном мире (Ада I, 1 и прим.), в Италии действительно не было войны; за то искры её повсюду тлели под пеплом.

40-42. Равенна находилась в это время под управлением Гвидо Поленты, покровителя Данта, который и умер при его дворе. В гербе фамилии Полента был орел, в половину белый на синем, в половину красный на золотом поде. Ей же принадлежала и Червия, маленький городок в 12 Милях от Равенны, где в 1291 подестою был Бернардино Полента, брат несчастной Франчески. Филалетес.

43-45. Этот город есть Форли, принадлежавший некогда тоже графу Гвидо де Монтефельтро, тому самому, с которым разговаривает теперь Данте. Еще в 1281 г. этот город неоднократно был осаждаем без успеха французским генералом каким-то Иоанном Аппиа или де Па, по повелению папы Мартина IV; город защищал граф Гвидо де Монтефельтро. В следующем году Аппиа вошел в тайные сношения с некоторыми жителями города; но Гвидо, сведав от этом, велел казнить изменников. Между тем Аппиа подступил к городу с многочисленным войском, состоявшим большею частию из наемных французов. Чувствуя невозможность долго защищаться, Гвидо решился прибегнуть к военной хитрости. Утром 1-го Мая 1282, он тихомолком вышел в ворота (Porta Rotta) с войском и жителями; оставив в городе только стариков и женщин. Аппиа немедленно вступил в город и, не подозревая обмана, оставил только слабый резерв под одним дубом вне города. Между тем Гвидо был не далеко и, воспользовавшись минутою вступления французов в город, напал на резерв, уничтожил его и стал на его место. Узнав, что французы предались в городе грабежу и пьянству, он ворвался в Форли и произвел страшное убийство; часть французского войска бежала к дубу, полагая найдти там своих; но встретила резерв, оставленный графом, и тут же была уничтожена. Одним словом: поражение французов было всеобщее. Многие приписывали эту невинную хитрость астрологу графа Гвидо Бонатти (Ада XX, 118). Таким образом Форли, как город преданный Гибеллинам, упрочил себе свободу на довольно долгое время. Филалетес.

45. Это герб фамилия Орделаффи, член которой Синибальдо дельи Орделаффи управлял в 1300 городом Форли. В её гербе находился зеленый лев; верхняя половина герба была золотая, а нижняя имела три зеленые и три золотые полосы. Из членов этой фамилия особенно был известен в свое время Скарпетта дельи Орделаффи, у которого, согласно с преданием, жил несколько лет Данте во время своего изгнания и который позднее, в 1302 г. предводительствовал Белыми против Флоренции. Бенвенуто да Имола.

46-48. Здесь разумеются Малатеста и сын его Малатестино, прозванный del occhio (он был кривой), владетели замка Верруккио, недалеко от г. Римини, жесточайшие из мелких тиранов в Романье и потому прозванные Псами. Братьями Малатестино были Джиованнии или Джианчиотто хромой, супруг несчастной Франчески, Паоло, её возлюбленный (Ада V, 74 и прим.) и Пандольфо; к которому в последствии перешла власть этого дома. Малатеста был избран в предводители гвельфской партии города Римини, тогда как Гибеллинская часть жителей находилась под управлением фамилии Парчитати, во главе которой стоял в то время Монтанья. Обе партии, находились в беспрестанной борьбе между собою,, так что Парчитати на конец вынуждены была призвать на помощь упомянутого выше графа Гвидо де Монтефельтро. Опасаясь Гвидо, Малатеста прибегнул к хитрости. Он примирился с Монтаньей под тем условием, чтобы обе партии вывели войска из города, на что неосторожный Монтанья охотно согласился и даже отказался от помощи графа Монтефельтро. С своей стороны хитрый Малатеста первый нарушил условие договора: часть своих солдат тайно разместил по домам, а другую, выведенную из города, в ту же ночь ввел в Римини и при криках: да здравствуют Малатеста и Гвельфы! смерть Парчитати и Гибеллинам! напал на противную партию. Парчитати были изгнаны, а Монтанья схвачен и посажен в темницу, где Малатестино, по повелению отца, после жестоких истязании умертвил несчастного. Бенвевуто да Имола.

49-51. Имола, город на р. Сантерно, и Фаэнца, за р. Ламоне, находились в 1300 под управлением Макинардо Пагани, властителя Имоий, Фаэнцы и Форли, прозванного Дьяволом. Герб его был голубой лев на белом поле. Происходя от гибеллинской фамилии и в Романье даже усердный поборник этой партии, он тем не менее служил с такой же верностию и флорентинским Гвельфам по ту сторону Аппенин, в благодарность за то, что отец его Пиетро Пагани вручил ему управление общиною Флоренции. В Флоренции, где климат сравнительно теплее, чем в Романье, он был Гвельф, и Гибеллин -- в более холодной Романье, потому в подлин. сказано: che muta parie dalla state al verno.

52-54. Чезена, на р. Савио, принадлежала то к той, то к другой партии, именно то дому Малатеста, то Монтефельтро. Предместие Чезены, называвшееся Мурата, стояло на горе.

67. В историческом очерке политического состояния городов Романьи в конце XIII столетия, приложенном в конце книги, изложены подвиги этого замечательного мужа; здесь мы доскажем его остальную историю. После того, как Гвидо принужден был покориться церкви (в 1282 или 1283), он удалился в Пьемонт. В 1288 Пизанцы, угнетенные Гвельфами, по смерти Уголино в темнице, призвали Монтефельтро в Пизу и избрали его в подесты и capitano города. Гвидо, не смотря на отлучение его и его семейства от церкви, храбро оборонял этот город и успел заключить честный мир (в 1293). Вскоре он возвратился опять в Урбино и в 1294, при Целестине V, окончательно примирился с церковью и получил отпущение грехов, при чем были возвращены ему права и отданы дети, долго содержавшияся в заточении. Наконец, соскучившись треволнениями бурной жизни, в Ноябре 1296, Гвидо постригся в францисканском монастыре в Анконе, где часто видали его на площади вымаливающого себе насущный хлеб. Он умер в 1298 г.-- Папа Бонифаций VIII ненавидел знаменитую римскую фамилию Колонна, два члена которой, кардиналы Иакопо и Пиетро, противились его избранию в папы, а Шиарра Колонна завладел папским имуществом. В 1296--1298 г. был объявлен папою крестовый поход против этой фамилии; кардиналы были лишены своих достоинств, отлучены от церкви; дворцы их, находившиеся в Латеранском квартале Рима, разрушены; имущество конфисковано и часть его отдана фамилии Орсини. Не смотря за это, кардиналы не повиновались и, по взятии города их Непи, нашли последнее себе убежище в неприступной почти крепости Пенестрино, ныне Палестрино (древ. Praeneste). Бонифаций, видя невозможность одолеть врага в стенах его твердыни, вызвал Гвидо де Монтефельтро из монастыря, наперед отпустил ему грехи прошедшие и будущие и требовал совета, как завладеть крепостью. Монтефельтро советовал много обещать и ничего не исполнить. Согласно с этим, папа обещал кардиналам полное прощение и возвращение им прежних их достоинств. Бросившись к ногам папы, кардиналы сдали Пенестрино; тогда Бонифаций повелел немедленно срыть до основания ненавистную крепость, и на месте её построил новую, под именем Città Papale. Фамилия Колонна, опасаясь за жизнь свою, рассеялась тогда по всем странам Европы. Один летописец присовокупляет к этому, что Гвидо вскоре потом впал в тяжкую болезнь, от которой и умер"

70. Бонифаций VIII.

76-78. По словам всех летописцев, Гвидо отличался как храбростию, так в особенности уменьем прибегать в военным хитростям: "in consiliis calliditate et artibus, per jam gestas vtctorias adeptas."

85. Бонифаций VIII. Фарисеями Данте называет тогдашнее римское духовенство по сходству его действий с хитрыми действиями этого иудейского ордена.

86. Латеран, дворец и храм в Риме, вблизи которых находились дворцы фамилии Колонна, разрушенные Бонифацием VIII (см. выше).

88. Жестокая насмешка над современными событиями: за несколько лет до объявления крестового похода против Колонны, пала Акра (St Jean d'Acre), город в Сирии, последний оплот христиан на Востоке,при чем в осаде города помогали Сарацинам христианские изменники.

89. Торговля с Сарацинами воспрещалась во время войны церковными законами, ослабленными впрочем Иннокентием III. Этот стих относится к христианским купцам, нарушавшим сказанный закон из торговых интересов.

94-95. Согласно с преданием, бывшем в общем ходу во времена Данта, император Константин вызвал паву Сильвесрта из пустыни при горе Сирате (лат. Soracte, ныне Sant' Oreste), недалеко от Рима, чтобы он своими молитвами очистил его от проказы. "Dicunt quidem adhuc, quod Constantinus iroperator, mundatus а lepra interceasione Sylvestri, tunc summi pontifieis, imperii sedem, seilicet Romam, donavit ecclesiae, cum mulus aliis imperii dignitatibus." Dante de Monarch. 3.

105. Папа Целестин V, по проискам Бонифация VIII, добровольно сложил с себя папское достоинство (Ада III, 58--60 и пр.).

124-126. Минос, восемь раз обвиваясь хвостом, определяет место казни для грешника -- восьмой круг ада (Ада V, 4 и примеч.). "Угрызание совести, символом которой служить Минос, выражено здесь особенно сильно, ибо духовная скорбь в грешнике, наделенном столь высоким духом, должна быть весьма мучительна." Копиш.