Ад · Тёмный лес
Песнь 2
О чём песнь
Наступает вечер. Данте, призвав муз в помощь, повествует, как в самом начале странствия родилось сомнение в душе его: достаточно ли в нем сил для смелого подвига. Вергилий укоряет Данта за малодушие и, ободряя на подвиг, объясняет ему причину своего пришествия: как, в преддверии ада, явилась ему Беатриче и как умоляла его спасти погибавшого. Ободренный этою вестию, Данте воспринимает свое первое намерение, и оба странника шествуют в предназначенный путь.
День отходил и сумрак пал в долины,
Всем на земле дозволив отдохнуть
От их трудов; лишь я один единый
Готовился на брань -- в опасный путь,
На труд, на скорбь, о чем рассказ правдивый
Из памяти дерзаю почерпнуть.
О высший дух, о музы, к вам призывы!
О гений, все, что зрел я, опиши,
Да явится полет твой горделивый!
Я начал так: "Всю мощь моей души
Сперва измерь, поэт-путеводитель;
Потом со мной в отважный путь спеши.
Ты говорил, что Сильвиев родитель,
13. Эней, сын Венеры и Анхиза, отец Сильвия от Лавинии, руководимый Сивиллою кумскою, нисходил в тартар (Энемды VI) для того, чтобы узнать от тени отца своего, Анхиза, каким образом он возможет одержать победу над Турном, царем Рутулов.
Еще живой и тленный, нисходил
Свидетелем в подземную обитель.
Но если жребий так ему судил,
То вспомнив, сколько приобрел он славы
И кто сей муж я как правдив он был,--
Почтет его достойным разум здравый:
Он избран был, чтоб некогда создать
Великия Рим и быть отцем державы,--
Державы той, где -- подлинно сказать -- *
22. Подлинно сказать -- намек на то, что дух гибеллинский побуждает его скрыть истину, или сказать противное. Лонбарди.
Престол священный сам Господь поставил
Наместникам Петровым восседать.
В сем странствии -- ты им его прославил --
Узнал он путь к победе над врагом
И тем тиару папам предоставил.
Строки 28–30 изъяты цензурой издания
Но мне ль идти? кто дал мне позволенье?
И так, коль дерзкий подвиг сотворю,
Страшусь, в безумие он мне вменится.
Мудрец, ясней поймешь, чем говорю."
Как тот, кто хочет, но начат страшится,
Полн новых дум, меняет замысл свой,
Отвергнув то, на что хотел решиться:
Так я томился в мрачной дебри той,
И мысль свою, обдумав, кинул снова,
Хоть предан был вначале ей одной.
"Коль я проник вполне в значенье слова,"
Великодушного сказала тень,
"Твоя душа познать боязнь готова.
Боязнь людей отводит каждый день
От честных подвигов, как призрак ложный
Страшит коня, когда ложится тень.
Но выслушай -- и страх рассей тревожный,--
Что моего пришествия вина
И что открыл мне жребий непреложный.
Я с теми был, чья участь не полна;
Там, слыша голос Вестницы прекрасной,
Я вопросил: что повелит она?
52. Т. е. в Лимбе, где помещены великие мужи древности (cм. прим. к Ад. I, 115). -- Чья участь не полна, в подлиннике: che son sospesi. Язычники, заключенные в Лимбе, остаются в сомнении на счет окончательной своей участи; они находятся в среднем состоянии между мукой и блаженством и ждут страшного суда (Ада IV, 31--45, и Чист. III, 40 и д.).
Светлей звезды в очах горел луч ясный,
53. Вестница прекрасная (в подл. donna beata e bella) -- Беатриче, символ божественного учения, богословия (см. ниже ст. 70, примеч.). -- "Божественное учение нисходит к томящемуся, некогда Бога не послушавшему человеческому разуму для того, чтобы он исполнил истинное свое назначение -- руководить человеков." Копишь.
И тихим, стройным языком в ответ
Она рекла как ангел сладкогласный:
55. Под именем звезды здесь разумеется солнце, названное по преимуществу звездою (Даниелло, Ландино, Веллутено и др.). Небесная мудрость в Библии нередко сравнивается с солнцем; так об ней в Кн. Премудр. VII, 39, сказано: "Есть бо сия благолепнее солнца и паче всякого расположения звезд, свету соравняема обретается первая."
"О Мантуи приветливый поэт,
Чья слава свет наполнила далеко
И будет в нем, пока продлится свет!
Любимец мой, но не любимец рока,
Препону встретил на брегу пустом
60. Лоха продлится свет. Я следовал здесь тексту манускриптов нидобеатинскому, библиотек Корсини, Киджи и др., которому следует Ломбарди и Вагнер (Il Parnasso Ilaliano), где: quanto 'I mondo (в других: moto) lontana*
И вспять бежит испуганный жестоко.
И я страшусь: так сбился он на нем,
Что уж не поздно-ль я пришла с спасеньем,
Как в небесах была мне весть о том.
Подвигнись в путь и мудрым убежденьем
Все для его спасенья уготовь:
Избавь его и будь мне утешеньем,
Я, Беатриче, умоляю вновь......
Строки 69–70 изъяты цензурой издания
Там, пред моим Владыкой, с состраданьем,
Поэт, я часто похвалюсь тобой."
Умолкла тут, я начал я воззваньем
"О благодать, которою одной
Наш смертный род превысил все творенья
Под небом, что свершает круг меньшой!
76-78. Поди небом, что свершает м. круг. Здесь разумеется луна, которая, принадлежа к планетам в системе птоломеевой, вращается ближе всех прочих светил к земле и, стало быть, свершает меньший круг (см. примеч. к Ад. I, 127). Смысл тот: человек божественным учением превышает все создания, находящияся в подлунном мире.
Так сладостны твои мне повеленья,
Что я готов немедля их свершить;
Не повторяй же своего моленья.
Но объясни: как можешь нисходить
Без трепета в всемирную средину
От горних стран, куда горишь парить?" --
85.-- "Когда желаешь знать тому причину,"
83. Всемирная средина (в подлиннике: in queeto centro). Земля (см. примеч. к Аду I, 127), по Птоломею, находится в средине вселенной. Дантов ад помещается внутри земли, как мы увидим ниже: стало быть, составляет, по его понятиям, настоящий центр всего мира.
Она рекла, "короткий дам ответ,
Почто без страха к вам схожу в пучину.
85-90. Только тогда не ощущаем мы страха не только пред ужасами земными, но и адскими, когда, как Беатриче, проникнуты мудростию божественной, страхом Господним. (См. примеч. Ад. I, 19-- 21).
Страшиться должно лишь того, что вред
Наносит нам: какой же страх бесплодней,
Как не боязнь того, в чем страха нет?
Так создана я благостью Господней,
Что ваша скорбь меня не тяготит
И не вредит мне пламень преисподней.
91-93. Хотя Виргилий с прочими добродетельными язычниками не наказуется никакими муками и хотя в Лимбе нет адского огня, тем не менее слова Беатриче верны, потому что Лимб все-таки есть часть ада.
Там некая Заступница скорбит
О том, к кому тебя я посылаю,
И для нея жестокий суд разбит.
Она, воздвигши Лючию....
Рекла: Твой верный ждет тебя в слезах,
96. Жестокий суди (в подлиннике: duro giudicio). Поэт имел в виду: "Judicium durissimum iis, qui praesunt, fiet" Sapient IV, 6.
И я отсель его тебе вверяю.
97. Лючия (от lux, свет), как мученица католической церкви, призывается на помощь теми, которые страждут телесными очами. Это, кажется, заставило Данте избрать ее предпочтительно для той роли, которую она играет в его поэме. Об ней упоминается в Чист. IX, 55, и Рае, XXVII.
И Лючия, жестокосердых враг,
Подвигшись, мне вещала там, где вечно
С Рахилью древней воссежу в лучах:
"О Беатриче, гимн Творцу сердечный!
Спаси того, кто так тебя любил,
102. Рахиль есть символ жизни созерцательной (Чист. XVXII, 100--108), как сестра её, Лия,-- жизни деятельной. -- Весьма глубокомысленно помещает Данте учение божественное (Беатриче) возле Рахили, вечно-погруженной в созерцание неизреченного Блага Ландино.
Что для тебя стал чужд толпе беспечной.
Не слышишь ли, как плач его уныл?
104-105. Любовию к Беатриче Портинари Данте возвысился над толпою, с одной стороны, предавшись поэзии, с другой -- изучая богословие, которое олцетворяет собою Беатриче.
Не зришь ли смерть, с которой он сразился
В реке, пред ней же океан без сил?
Никто так быстро в мире не стремился
От гибели, иль к выгодам своим,
Как мой полет от слов тех ускорился
109. Под именем реки (в подлиннике: fiumana, водоворот, gurges, aquaram congeries, Vocab. della Crueca) разумеются треволнения жизни; бури напастей житейских превосходят все волнования океана.
С скамьи блаженной к пропастям земным --
Ты дал мне веру мудрыми словами,
И честь тебе и тем, кто внемлет им!"
Потом, сказав мне это, со слезами
Взор лучезарный возвела горе,
И я потек быстрейшими стопами.
И, как желала, прибыл к той поре,
Когда сей зверь пресек в пустынном поле
Твой краткий путь к прекрасной той горе.
Так чтож? за чем, за чем же медлит боле?
Что на сердце питаешь ниский страх?
Что сделалось с отвагой, с доброй волей....
Строки 122–124 изъяты цензурой издания
И как цветочки, стужею ночною
Согбенные, в сребре дневных лучей
Встают, раскрывшись, на ветвях главою:
Так я воздвигся доблестью моей;
Столь дивная влилась мне в грудь отвага,
Что начал я, как сбросив груз цепей:
"О слава ей, подательнице блага!
О честь тебе, что правым словесам
Уверовал и не замедлил шага!
Так сердце мне с желаньем по стопам
Твоим идти возжег ты мудрым словом,
Что к первой мысли возвращаюсь сам.
Идем: крепка надежда в сердце новом --
Ты вождь, учитель, ты мой властелин!"
Так я сказал, и под его покровом
Нисшел путем лесистым в мрак пучин.
Вечер 25 Марта, или, по Филалетесу, 8 Апреля.
10--12. В колебаниях разума проходит целый день; наступает ночь и с нею новые сомнения: решимость, возбужденная разумом, исчезла, а вера колеблется. Данте спрашивает себя: способен ли он свершить отважный подвиг?